Неизвестное об известном

Когда-то ещё в конце 60-х годов прошлого века, во время походов в горы, мы с удовольствием пели песни под гитару. То были песни Б. Окуджавы, Ю. Визбора, А. Городницкого, Ю. Кукина и многих других уже известных в то время поэтов-песенников. Но встречались такие песни, о которых мы ничего не знали. Однако пели мы их с таким же большим удовольствием, как и все другие. И вот в году 1966-67 появились две песни: “Бабье лето” и “Осень”. Песни были душевные, но кто автор, мы так и не знали. Приписывали их к известным бардам, но в сборниках их песен, эти песни мы не находили. Так и считались они – народными.
А потом, уже лет через 27 или 28, где-то в декабре 1993 года по служебным делам пришлось побывать в посёлке Маканчи, который находится в Казахстане, почти на границе с Китаем. Нам нужно было набрать служебный персонал для нового филиала нашего института из числа местных жителей. Посоветовали пригласить на должность руководителя этого филиала Губарева Павла Павловича, бывшего прапорщика Советской Армии, который долгое время, работал на данном объекте. Уговаривали дня два. Всё же уговорили и приняли его на эту работу, оставили ему всевозможные распоряжения, напутствия, доверенности и уехали принимать другие объекты.
Месяца через два, я опять поехал в командировку в Маканчи, вёз зарплату людям, необходимые документы, да и просто проверить, что было сделано за прошедший период. Остановились, естественно, у Губарева П.П., так как с гостиницей были проблемы. Вечером, после ужина, я увидел у Павла семиструнную гитару. Взял её, и, вспоминая молодость, начал петь старые туристские песни. Потом Павел взял гитару, и тут я понял, что мы родственные души. По очереди мы пели весь вечер и полночи. После того, как я спел песню: “Бабье лето”, Паша меня и спрашивает: “А почему ты её поёшь так? Ведь правильно песню петь надо вот так!” и исполняет песню. Я начинаю спорить с ним, а мне его жена Вера и говорит: “Эту песню он написал для меня ещё в 1966г., правда, некоторые слова заменили, в частности моё имя из песни убрали, а песня эта действительно Пашкина!” А потом очередь дошла и до “Осени”. Но и это ещё не всё. После очередной исполненной Пашой песни, у меня теперь возникает вопрос: “Почему ты эту песню поёшь так?” Он мне в ответ: “Потому что эту песню я пою уже давно и знаю, как её петь!” и тут мы оба зашлись смехом, потому, что эта песня была моя!
В дальнейшем, практически, один раз в два месяца, я регулярно посещал наш объект в Маканчи. В качестве сотрудника Института Геофизический Исследований Национального Ядерного Центра Республики Казахстан, я последний раз с грустью объезжал объекты ИГИ, разбросанные по всему Казахстану. Почему с грустью? Потому что уже решился вопрос о моём переезде на постоянное место жительство в Германию. В Маканчи я попал в октябре 1995г. И вот вечером за столом, когда уже после трудового дня выпили, закусили, Павел вдруг берёт ручку, клочок бумажки, который оказался бланком “Расходного кассового ордера” и, на обратной стороне этого ордера быстро что-то стал писать. Минут через пять он мне протянул вот такой стих:

Позвольте Вас назвать просто Серёга!
Истосковался по тебе я, кореш мой!
И верю, что мы встретимся с тобою,
Земля кругла, и это общий дом.
Ещё есть горы, что роднит с тобою,
Гитара общая, одна сестра.
До сентября, до скорого свиданья,
Чтоб заключил в объятья я тебя.

Я, конечно, спросил: “Почему до сентября? Я ведь скоро уезжаю, можно сказать, навсегда!” Он мне в ответ: “Не знаю, Серёга, но мы в сентябре должны увидится!” В декабре 1995г. я уехал в Германию. Павлу писал письма из Германии и изредка коротко позванивал. По телефону Павел мне говорил, что от меня ни одного письма не получил. Было грустно, что всё так получается. Уже наступило лето 1996г., а я в Германии ещё не работал. Вдруг в конце июля раздался звонок из США. Звонили с Колумбийского Университета, который находится в Нью-Йорке. Со специалистами из этого университета мне пришлось последние годы работы в ИГИ НЯЦ РК, тесно сотрудничать. Короче, они просили меня поехать вместе с ними в Казахстан и помочь им, как это я делал раньше, но уже в качестве специалиста от Университета. Естественно, все расходы они брали на себя. Так как я был свободен, работы не было, я согласился. И вот почти через год, и именно в сентябре 1996г. я опять приезжаю в Маканчи. Чем не пророческое стихотворение? Потом мы опять распрощались и, как получилось, надолго. Писали друг другу письма, которые благополучно почта не доставляла ни в одну сторону. Когда позволяла телефонная связь, коротко перезванивались. В марте 1998г. наконец получил от Губарева первое письмо. Оно пришло с оказиями через Америку. В письме было и стихотворение:

Друг мой, не помеха расстояние,
Это знаешь также ты, как я.
В настоящей дружбе нет разлуки,
Так как души разлучить нельзя.

И среди просторов Казахстанских,
Есть посёлок, знаешь ты его.
Не одну здесь песню с тобой спели,
И споём друг, не одну ещё!

На горе, что Жайтубе зовётся,
Белизной слепят снега глаза,
Может быть, с грустинкой песня льётся,
Это про меня и про тебя!

Но я верю, гора моя снова,
Будет слушать наш с тобой дуэт,
И не важно, через сколько будет,
Важно, что в душе надежда есть!

Мы дружим и сейчас, хотя уже вместе и не работаем, нас разделяет большое расстояние, и живём в разных государствах. Не виделись 8 лет. В апреле 2004г., я всё-таки, во время отпуска, выбрался из Германии в Алматы. Павел прислал за мной машину, и мы встретились!!! Проговорили два дня, делились своими новостями, впечатлениями. Пришло время опять расставаться, а так не хотелось. Будем ждать и надеяться, что когда-нибудь снова появиться возможность встретиться, и мы будем вновь болтать до утра, вспоминая всё то хорошее, что есть у нас в жизни.
Когда вернулся в Германию, ещё долго грусть не давала забыть прекрасно проведённый отпуск на родине. Было много радостных встреч со старыми друзьями, и горечь расставаний, неизвестно, на сколько лет и сколько зим. Под грустные размышления написал вот эти строки, которые посвятил своему другу, Павлу Губареву:

Вот так всё в нашей жизни происходит,
Приходит радость встреч и горечи разлук.
Водитель за рулём, уже мотор заводит,
А мы в кольце объятий наших рук.

Опять я уезжаю и надолго,
Лишь пыльный след увяжется за мной.
И будет оседать он очень долго,
Пока не скроюсь по асфальту за горой.

И снова будем ждать мы нашу встречу,
И снова письма полетят в эфир.
А в календарике, я вновь число отмечу,
Когда устроим нашей встрече пир!

Да, встреча будет! Я не сомневаюсь.
Но лишь один вопрос стоит – когда?
А после встречи вновь с тобой прощаюсь,
И уезжаю, будто, навсегда…

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.