Окликнешь случайно, уже не надеясь вернуть,
Почти позабыв о бездонности горького взгляда,
Но вновь ощутишь, как тоской наполняется грудь,
Как тает во рту обжигающий вкус шоколада.
И сильные руки меня захотят удержать,
В объятьях пленить, заключить в содрогании сердца.
Но разве возможно любовь без любви продолжать,
На тонкий туман беззащитной спиной опереться?
Окликнешь тихонько, боясь, что отвечу не я,
Что тенью сбегу, растворюсь в безразличных прохожих,
Что вовсе и нет в ускользающей нежности дня
Внимательных глаз, на холодную осень похожих.
Пусть будет, как будет: не надо ни лжи, ни обид.
Рыданий сухих, умирания – тоже не надо.
Лишь хрупкая память струной между нами дрожит,
И тает во рту обжигающий вкус шоколада…
Xoroshie stixi, Lena, ot dushi, vot tol6ko ne byvaet «tonkogo» ili tolstogo tumana, da i shokolad, vrode, ne perets. Mozhet byt6 :
I taet vo rtu s legkoj gorechyu vkus shokolada
S uvazheniem, E.K.
Здравствуйте, Эдуард!
Спасибо, что заглянули, спасибо за внимание к моим произведениям и обстоятельную критику!
Относительно тумана. То его тонкость — это не качество тумана, а то, как его чувствует героиня. Иногда туман бывает такой прозрачный, что напоминает тонкий газовый платок; а иногда он белый и плотный как вата. Туман может вызвать массу ощущений… А здесь вобще говорится о тонкости разбитых надежд, которые не могут стать достаточной опорой в жизни.
А шоколад может обжечь, когда он горячий! 🙂
С уважением и пожеланием всех благ, Елена
Da, vozmozhno, prosto yaznayu drugoj tuman. Posmotrite » V tumane».
S uvazheniem , Edward