С ТОБОЙ, И БЕЗ ТЕБЯ

Порой нам одиночество внушает,
Что лишь оно свободу может дать.
Александр Асмолов

Александра стояла у окна, смотрела, как на школьном катке в наступающих сумерках гоняют шайбу мальчишки. В этой комнате она была в первый раз. Двадцать пять лет назад Саша только прочитала адрес в ордере и отдала невзрачную бумажку Олегу. И всё. Пять лет первой любви и ещё девять лет совместной жизни закончились. «Ты висишь у меня камнем на ногах. Я должен двигаться вперёд, а ты тормозишь», – Олег всегда был излишне прямолинеен.
«Интересно, сохранилась ли та книжка? Я всегда удивлялась, почему у неё обложка чёрного цвета и желтые буквы «Эгоизм», – Саша включила свет, подошла к книжным полкам.
Авиация, высшая математика, задачи по физике, устройство паровоза, пчеловодство, Эрик Берн, Мечников, Монтень… «Эгоизма» с первого взгляда Саша не нашла.
«Эгоистам надо памятники ставить, если бы не они, прогресс стоял бы на месте. Только человек, бесконечно любящий себя, может двигаться вперёд, сметая всё на пути к цели. Некогда размениваться по мелочам. Не-ког-да… Жизнь коротка. Надо успеть», – Олег не рисовался, это было его искренним убеждением.
Вот ещё знакомая книжка. «Томас Карлейль. Мемуары» Закладки, аккуратные карандашные пометки на полях бисерным почерком Олега: «Выберете себе цель в жизни и приложите к ее достижению все силы души и тела, которыми одарил вас Господь. История мира – это биография великих людей».
«Великий человек, это уверенный в себе Гений. Он прав, всегда прав, он Единица, а остальные Нули. Человек должен любить, прежде всего, себя, любить таким, какой он есть. Если бы я встретил точно такого человека как я, я был бы бесконечно счастлив до конца своих дней», – Саша часто слышала эти слова от Олега. Он горячо доказывал свою теорию Великого Эгоизма и в разговоре с ней, и в компании друзей, до утра вёл споры с отцом и братом. Умно и доходчиво, с примерами, Олег начал рассказывать свою философию сыну, когда Мишке исполнилось лет шесть.
Во-втором классе Мишка пропустил уроки. Он остался с соседом-одноклассником, у которого начался приступ астмы. Саша была счастлива. После всех Мишкиных: «Не трогай, это моё, отдай – мне подарили», это было впервые: Мишка беспокоился о другом человеке! Она побежала в школу, попросила учительницу похвалить Мишку при всём классе. Олег сказал, что она не права: «Ребёнок должен учиться, а соседских детей пусть их родители лечат».
Развелись они спокойно, по обоюдному согласию. Первой заявление подала Саша, но Олег сказал, что она опередила его всего на два-три дня.
Год после развода Олег пытался вновь наладить их отношения. Почему? Саша дала ему свободу, «сняла камни с ног». Александра навстречу не шла, и между ними остались ровные, почти дружеские отношения. С Мишкой отец виделся сначала очень часто, потом всё реже и реже. Даже на свадьбу сына не пошёл: «Зачем? Мы уже чужие люди».
Саша брала в руки книги, с неловкостью открывала дверцы шкафов. Странное чувство… Она находила вещи, фотографии, записи их совместной жизни. Почти ничего нового не появилось у Олега за годы их раздельной жизни. Пожалуй, только компьютер, новые книги и две фотографии с памятниками. «Родители Олега. Оба в один год»,- Александре становилось всё тяжелее.
Она села на диван. Десять дней назад на этот диван Олег лёг отдохнуть перед работой и не проснулся.
«Вахтёр на заводе… Он всю жизнь выбирал работу, чтобы можно было читать. Рисовал, писал музыку, играл на гитаре, а внука так и не нашёл время повидать. А Ванька-то весь в него – рисует с двух лет, абсолютный слух, всё на лету схватывает. Почему? Зачем Олегу нужна была такая жизнь? Не понимала и не пойму».
Саша встала, надела пальто: «Надо идти, дома ждут. Невестка беременна, сегодня в консультацию должна была сходить. Что ей там сказали? У младшей дочери, Алёны, сегодня экзамен, мужа в командировку надо собрать, мать с утра на давление жаловалась…»
Она протянула руку к выключателю и остановилась. На одной из полок аккуратно стояли книги по литературоведению, словари, «Как написать роман», «Золотая роза», «Слово и культура», «Слово живое и мёртвое». Олег никогда не увлекался литературным творчеством. Это Александра всегда хотела писать.
Она открыла «Золотую розу» Паустовского. В середине книги лежал листок бумаги. Развернула: «Эта полка для тебя. Вырастишь всех, выйдешь на пенсию, купишь дом, уедешь туда и будешь писать. Ты же об этом мечтала. Вернее, мы с тобой мечтали: «Где-то в лесу дремучем или под чёрной кручей сами себе построим дом…» Я знаю, что уйду первым. Сердце подвело и отца, и мать, подведёт и меня».
Саша вернулась к тёмному окну. Стекло было холодным, слегка влажным: «Правильно мне мать сказала: «Ты спрашиваешь, почему так рано умер Олег? Да, он ничего не успел сделать, потому что не хотел делать это один. Он хотел делать всё с тобой. А ты не хотела его понять. Эгоист!? Эгоисты любят не только одного себя, они любят и одну женщину. Свою женщину. И ни с кем не хотят её делить. А тебе надо охватить своей заботой и любовью весь мир. Охватила? Ты ему позволила себя любить, а потом оставила одного. Ему без тебя было плохо. Всю жизнь было плохо, вот он и устал. Так кто из вас эгоист?»
«Кто из нас эгоист? Кто виноват в наших судьбах? И виноват ли? Этот спор нам не суждено закончить…», – Саша шла по ярко освещенным улицам в центре, ехала в метро, обходила знакомые лужи в их «спальном» районе.
«Любовь тоже эгоизм, потому что любящий предпочитает одного человека всем остальным», – как-то в споре сказал Олег. Тогда я не поняла этих слов и кинулась доказывать противоположное. А сейчас? Сейчас, согласилась бы я с ним?» – Саша уже поднималась по лестнице.
Она едва дотронулась до звонка, как дверь распахнулись, на пороге стоял сияющий сын: «Мам, у нас девочка будет! В консультации сказали, точно – девочка!». Саша не успела раздеться, как её уже тормошил готовый ко сну, в пижаме, Ванечка: «Бабулечка, ты, где была? А сонную сказку мне кто расскажет?»
“Санечка, ты пришла? Наконец-то, мы уже волноваться начали… В командировку я почти собрался”, – выглянул из спальни, с утюгом в руках, муж.
Из кухни позвала мать: «Аля, иди ужинать. Тебе из издательства звонили, просили забежать на минуточку».
Александра отдала пальто сыну, подняла внука на руки: «Пойдём, Ванечка, спать. А сонную сказку расскажу тебе я…»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

С ТОБОЙ, И БЕЗ ТЕБЯ…

Порой нам одиночество внушает,
Что лишь оно свободу может дать.
Александр Асмолов

Александра стояла у окна, смотрела, как на школьном катке в наступающих сумерках гоняют шайбу мальчишки. В этой комнате она была в первый раз. Двадцать пять лет назад Саша только прочитала адрес в ордере и отдала невзрачную бумажку Олегу. И всё. Пять лет первой любви и ещё девять лет совместной жизни закончились. «Ты висишь у меня камнем на ногах. Я должен двигаться вперёд, а ты тормозишь», – Олег всегда был излишне прямолинеен.
«Интересно, сохранилась ли та книжка? Я всегда удивлялась, почему у неё обложка чёрного цвета и желтые буквы «Эгоизм», – Саша включила свет, подошла к книжным полкам.
Авиация, высшая математика, задачи по физике, устройство паровоза, пчеловодство, Эрик Берн, Мечников, Монтень… «Эгоизма» с первого взгляда Саша не нашла.
«Эгоистам надо памятники ставить, если бы не они, прогресс стоял бы на месте. Только человек, бесконечно любящий себя, может двигаться вперёд, сметая всё на пути к цели. Некогда размениваться по мелочам. Не-ког-да… Жизнь коротка. Надо успеть», – Олег не рисовался, это было его искренним убеждением.
Вот ещё знакомая книжка. «Томас Карлейль. Мемуары» Закладки, аккуратные карандашные пометки на полях бисерным почерком Олега: «Выберете себе цель в жизни и приложите к ее достижению все силы души и тела, которыми одарил вас Господь. История мира – это биография великих людей».
«Великий человек, это уверенный в себе Гений. Он прав, всегда прав, он Единица, а остальные Нули. Человек должен любить, прежде всего, себя, любить таким, какой он есть. Если бы я встретил точно такого человека как я, я был бы бесконечно счастлив до конца своих дней», – Саша часто слышала эти слова от Олега. Он горячо доказывал свою теорию Великого Эгоизма и в разговоре с ней, и в компании друзей, до утра вёл споры с отцом и братом. Умно и доходчиво, с примерами, Олег начал рассказывать свою философию сыну, когда Мишке исполнилось лет шесть.
Как-то, во втором классе, Мишка, пропустил уроки. Он остался с соседом-одноклассником, у которого начался приступ астмы. Саша была счастлива. После всех Мишкиных: «Не трогай, это моё, отдай – мне подарили», это было впервые: Мишка беспокоился о другом человеке! Она побежала в школу, попросила учительницу похвалить Мишку при всём классе. Олег сказал, что она не права: «Ребёнок должен учиться, а соседских детей пусть их родители лечат».
Развелись они спокойно, по обоюдному согласию. Первой заявление подала Саша, но Олег сказал, что она опередила его всего на два-три дня.
Год после развода Олег пытался вновь наладить их отношения. Почему? Саша дала ему свободу, «сняла камни с ног». Александра навстречу не шла, и между ними остались ровные, почти дружеские отношения. С Мишкой отец виделся сначала очень часто, потом всё реже и реже. Даже на свадьбу сына не пошёл: «Зачем? Мы уже чужие люди».
Саша брала в руки книги, с неловкостью открывала дверцы шкафов. Странное чувство… Она находила вещи, фотографии, записи их совместной жизни. Почти ничего нового не появилось у Олега за годы их раздельной жизни. Пожалуй, только компьютер, новые книги и две фотографии с памятниками. «Родители Олега. Оба в один год»,- Александре становилось всё тяжелее.
Она села на диван. Десять дней назад на этот диван Олег лёг отдохнуть перед работой и не проснулся.
«Вахтёр на заводе… Он всю жизнь выбирал работу, чтобы можно было читать. Рисовал, писал музыку, играл на гитаре, а внука так и не нашёл время повидать. А Ванька-то весь в него – рисует с двух лет, абсолютный слух, всё на лету схватывает. Почему? Зачем Олегу нужна была такая жизнь? Не понимала и не пойму».
Саша встала, надела пальто: «Надо идти, дома ждут. Невестка беременна, сегодня в консультацию должна была сходить. Что ей там сказали? У младшей дочери, Алёны, сегодня экзамен, мужа в командировку надо собрать, мать с утра на давление жаловалась…»
Она протянула руку к выключателю и остановилась. На одной из полок аккуратно стояли книги по литературоведению, словари, «Как написать роман», «Золотая роза», «Слово и культура», «Слово живое и мёртвое». Олег никогда не увлекался литературным творчеством. Это Александра всегда хотела писать.
Она открыла «Золотую розу» Паустовского. В середине книги лежал листок бумаги. Развернула: «Эта полка для тебя. Вырастишь всех, выйдешь на пенсию, купишь дом, уедешь туда и будешь писать. Ты же об этом мечтала. Вернее, мы с тобой мечтали: «Где-то в лесу дремучем или под чёрной кручей сами себе построим дом…» Я знаю, что уйду первым. Сердце подвело и отца, и мать, подведёт и меня».
Саша вернулась к тёмному окну. Стекло было холодным, слегка влажным: «Правильно мне мать сказала: «Ты спрашиваешь, почему так рано умер Олег? Да, он ничего не успел сделать, потому что не хотел делать это один. Он хотел делать всё с тобой. А ты не хотела его понять. Эгоист!? Эгоисты любят не только одного себя, они любят и одну женщину. Свою женщину. И ни с кем не хотят её делить. А тебе надо охватить своей заботой и любовью весь мир. Охватила? Ты ему позволила себя любить, а потом оставила одного. Ему без тебя было плохо. Всю жизнь было плохо, вот он и устал. Так кто из вас эгоист?»
«Кто из нас эгоист? Кто виноват в наших судьбах? И виноват ли? Этот спор нам не суждено закончить…», – Саша шла по ярко освещенным улицам в центре, ехала в метро, обходила знакомые лужи в их «спальном» районе.
«Любовь тоже эгоизм, потому что любящий предпочитает одного человека всем остальным», – как-то в споре сказал Олег. Тогда я не поняла этих слов и кинулась доказывать противоположное. А сейчас? Сейчас, согласилась бы я с ним?» – Саша уже поднималась по лестнице.
Она едва дотронулась до звонка, как дверь распахнулись, на пороге стоял сияющий сын: «Мам, у нас девочка будет! В консультации сказали, точно – девочка!». Саша не успела раздеться, как её уже тормошил готовый ко сну, в пижаме, Ванечка: «Бабулечка, ты, где была? А сонную сказку мне кто расскажет?»
“Санечка, ты пришла? Наконец-то, мы уже волноваться начали… В командировку я почти собрался”, – выглянул из спальни, с утюгом в руках, муж.
Из кухни позвала мать: «Аля, иди ужинать. Тебе из издательства звонили, просили забежать на минуточку».
Александра отдала пальто сыну, подняла внука на руки: «Пойдём, Ванечка, спать. А сонную сказку расскажу тебе я…»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

С ТОБОЙ, И БЕЗ ТЕБЯ

Порой нам одиночество внушает,
Что лишь оно свободу может дать.
Александр Асмолов

Александра стояла у окна, смотрела, как на школьном катке в наступающих сумерках гоняют шайбу мальчишки. В этой комнате она была в первый раз. Двадцать пять лет назад Саша только прочитала адрес в ордере и отдала невзрачную бумажку Олегу. И всё. Пять лет первой любви и ещё девять лет совместной жизни закончились. «Ты висишь у меня камнем на ногах. Я должен двигаться вперёд, а ты тормозишь», – Олег всегда был излишне прямолинеен.
«Интересно, сохранилась ли та книжка? Я всегда удивлялась, почему у неё обложка чёрного цвета и желтые буквы «Эгоизм», – Саша включила свет, подошла к книжным полкам.
Авиация, высшая математика, задачи по физике, устройство паровоза, пчеловодство, Эрик Берн, Мечников, Монтень… «Эгоизма» с первого взгляда Саша не нашла.
«Эгоистам надо памятники ставить, если бы не они, прогресс стоял бы на месте. Только человек, бесконечно любящий себя, может двигаться вперёд, сметая всё на пути к цели. Некогда размениваться по мелочам. Не-ког-да… Жизнь коротка. Надо успеть», – Олег не рисовался, это было его искренним убеждением.
Вот ещё знакомая книжка. «Томас Карлейль. Мемуары» Закладки, аккуратные карандашные пометки на полях бисерным почерком Олега: «Выберете себе цель в жизни и приложите к ее достижению все силы души и тела, которыми одарил вас Господь. История мира – это биография великих людей».
«Великий человек, это уверенный в себе Гений. Он прав, всегда прав, он Единица, а остальные Нули. Человек должен любить, прежде всего, себя, любить таким, какой он есть. Если бы я встретил точно такого человека как я, я был бы бесконечно счастлив до конца своих дней», – Саша часто слышала эти слова от Олега. Он горячо доказывал свою теорию Великого Эгоизма и в разговоре с ней, и в компании друзей, до утра вёл споры с отцом и братом. Умно и доходчиво, с примерами, Олег начал рассказывать свою философию сыну, когда Мишке исполнилось лет шесть.
Как-то, во втором классе, Мишка пропустил уроки. Он остался с соседом-одноклассником, у которого начался приступ астмы. Саша была счастлива. После всех Мишкиных: «Не трогай, это моё, отдай – мне подарили», это было впервые: Мишка беспокоился о другом человеке! Она побежала в школу, попросила учительницу похвалить Мишку при всём классе. Олег сказал, что она не права: «Ребёнок должен учиться, а соседских детей пусть их родители лечат».
Развелись они спокойно, по обоюдному согласию. Первой заявление подала Саша, но Олег сказал, что она опередила его всего на два-три дня.
Год после развода Олег пытался вновь наладить их отношения. Почему? Саша дала ему свободу, «сняла камни с ног». Александра навстречу не шла, и между ними остались ровные, почти дружеские отношения. С Мишкой отец виделся сначала очень часто, потом всё реже и реже. Даже на свадьбу сына не пошёл: «Зачем? Мы уже чужие люди».
Саша брала в руки книги, с неловкостью открывала дверцы шкафов. Странное чувство… Она находила вещи, фотографии, записи их совместной жизни. Почти ничего нового не появилось у Олега за годы их раздельной жизни. Пожалуй, только компьютер, новые книги и две фотографии с памятниками. «Родители Олега. Оба в один год»,- Александре становилось всё тяжелее.
Она села на диван. Десять дней назад на этот диван Олег лёг отдохнуть перед работой и не проснулся.
«Вахтёр на заводе… Он всю жизнь выбирал работу, чтобы можно было читать. Рисовал, писал музыку, играл на гитаре, а внука так и не нашёл время повидать. А Ванька-то весь в него – рисует с двух лет, абсолютный слух, всё на лету схватывает. Почему? Зачем Олегу нужна была такая жизнь? Не понимала и не пойму».
Саша встала, надела пальто: «Надо идти, дома ждут. Невестка беременна, сегодня в консультацию должна была сходить. Что ей там сказали? У младшей дочери, Алёны, сегодня экзамен, мужа в командировку надо собрать, мать с утра на давление жаловалась…»
Она протянула руку к выключателю и остановилась. На одной из полок аккуратно стояли книги по литературоведению, словари, «Как написать роман», «Золотая роза», «Слово и культура», «Слово живое и мёртвое». Олег никогда не увлекался литературным творчеством. Это Александра всегда хотела писать.
Она открыла «Золотую розу» Паустовского. В середине книги лежал листок бумаги. Развернула: «Эта полка для тебя. Вырастишь всех, выйдешь на пенсию, купишь дом, уедешь туда и будешь писать. Ты же об этом мечтала. Вернее, мы с тобой мечтали: «Где-то в лесу дремучем или под чёрной кручей сами себе построим дом…» Я знаю, что уйду первым. Сердце подвело и отца, и мать, подведёт и меня».
Саша вернулась к тёмному окну. Стекло было холодным, слегка влажным: «Правильно мне мать сказала: «Ты спрашиваешь, почему так рано умер Олег? Да, он ничего не успел сделать, потому что не хотел делать это один. Он хотел делать всё с тобой. А ты не хотела его понять. Эгоист!? Эгоисты любят не только одного себя, они любят и одну женщину. Свою женщину. И ни с кем не хотят её делить. А тебе надо охватить своей заботой и любовью весь мир. Охватила? Ты ему позволила себя любить, а потом оставила одного. Ему без тебя было плохо. Всю жизнь было плохо, вот он и устал. Так кто из вас эгоист?»
«Кто из нас эгоист? Кто виноват в наших судьбах? И виноват ли? Этот спор нам не суждено закончить…», – Саша шла по ярко освещенным улицам в центре, ехала в метро, обходила знакомые лужи в их «спальном» районе.
«Любовь тоже эгоизм, потому что любящий предпочитает одного человека всем остальным», – как-то в споре сказал Олег. Тогда я не поняла этих слов и кинулась доказывать противоположное. А сейчас? Сейчас, согласилась бы я с ним?» – Саша уже поднималась по лестнице.
Она едва дотронулась до звонка, как дверь распахнулись, на пороге стоял сияющий сын: «Мам, у нас девочка будет! В консультации сказали, точно – девочка!». Саша не успела раздеться, как её уже тормошил готовый ко сну, в пижаме, Ванечка: «Бабулечка, ты, где была? А сонную сказку мне кто расскажет?»
“Санечка, ты пришла? Наконец-то, мы уже волноваться начали… В командировку я почти собрался”, – выглянул из спальни, с утюгом в руках, муж.
Из кухни позвала мать: «Аля, иди ужинать. Тебе из издательства звонили, просили забежать на минуточку».
Александра отдала пальто сыну, подняла внука на руки: «Пойдём, Ванечка, спать. А сонную сказку расскажу тебе я…»

0 Comments

  1. igor_zatein

    1. Общее впечатления – немного нагромождено биографическими сведениями (все ли нужны?), мыслями по ходу, цитатами. Линию повествования хочется немного выпрямить, а то уж больно ветвистое дерево получается.
    2. По сути. Не моя проблема, поэтому так спокойно. Если рассказ не “цепанул”, трудно писать рецензию. Знаю я таких людей как Олег. Лентяи со способностями и кучей комплексов. В быту невыносимы, хочется прихлопнуть как муху. Претензии наполеоновские. В собственных глазах оправдаются за любую пакость. После развода не могут найти другую женщину из-за той же лени и тех же комплексов. Начинают надоедать старой жене. Это психотип. Я с такими стараюсь не общаться.
    3. Александра может жить спокойно и думать о сегодняшнем дне. Давно бы ушла к нормальному мужику. Если бы не пресловутое терпение русских женщин, таких историй не было бы. Американец или европеец вообще бы не понял, что мы тут обсуждаем.
    Перечел что накорябал. Немного суховато, но в принципе все что хотелось сказать.
    Новых Вам сюжетов и задумок!
    С … (чем?) … (с кем?) … во! с наступившим уик-эндом Ваш Игорь З.

  2. aleksandr_asmolov

    Возможно, Игорь прав. Говоря о фактах в жизни героини. Основная сложность короткого рассказа, это согласовать две противоречивые задачи – сделать его информативно насыщенным и сгладить сухость фактов эмоциональной окраской, дабы читатель не видел перед собой газетную заметку, а сопереживал. Эмоциональное должно перевесить.
    Вот после рассуждения «любовь – эгоизм» все пошло гладко. Читатель включается в спор. Это Вам удалось. Понятно, что Вы об этом думали, начиная писать, и это прозвучало. Что называется, зацепили. Такое впечатление, что Вы торопились добраться до главного, и начало выглядит монотонным. Допускаю, что это так же может быть задумкой, чтобы основная мысль вдруг вспыхнула «средь серых буден». Но тут другая беда подстерегает автора – нетерпеливый читатель может не выдержать.
    Простите, за лирические отступления. Это я сам «тихо сам с собой веду беседу».
    Понравилось.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.