Звездочеты

При переезде разбились почти все елочные игрушки.
Остались только Красная Шапочка, фиолетовый баклажан на прищепке, сова, пара шишек (посыпанных будто сахарной пудрой, которую постоянно хотелось лизнуть, но мама не разрешала: «Съешь и умрешь. Это же стекло»), еще несколько сказочно красивых игрушек. И звезда! Большая красная звезда, которую Вовка сам надевал на верхушку елки. Когда папа поднимал его вверх – так чтоб Вовка дотянулся до верхушки.

Поезд шел во Владивосток очень долго. Это была сверхсекретная командировка отца. Ведь он был офицером. Вовка прижимал нос к замерзшему окну купе. А в окне мелькали заснеженные елки, деревни, города.

На остановках в городах толпы народа штурмовали поезда. Казалось, что вагон сейчас раздуется от того количества людей, которые забились в поезд. Они хотели уехать на этом поезде из страны под названием «война». Но дух войны царил повсюду. Это она одела многих в серые и зеленые тона, это она расставила своих часовых по всем полустанкам и перронам. Вовка зачарованно смотрел на настоящих солдат, настоящие танки и пушки, которые война достала из долгого ящика, чтобы поиграть в свою игру, из которой далеко не все «игрушки» вернутся домой…

Вовка гордился папкой. Его черная морская форма вводила в оцепенение остальных пацанов во дворе. В их доме были еще военные моряки, но Вовкин папа командовал настоящей подлодкой.

«От Советского Информбюро. В течение 31 декабря наши войска продолжали вести бои с противником на всех фронтах. На ряде участков наши войска, преодолевая попытки немецких войск закрепиться на новых рубежах, продолжали продвигаться вперёд, заняли ряд населённых пунктов и в числе их город Калугу и крупный железнодорожный узел Новые Кириши. В ходе боёв противнику нанесён большой урон в технике и живой силе».

На пушистой елке, которую непонятно откуда притащили матросы с отцовской подлодки поблескивали уцелевшие после переезда шары и шишки; сова молчаливо поблескивала большими блестящими глазами; Красная Шапочка задорно смотрела на гостей дома. А на самой лохматой еловой ветке стояли… два звездочета! Самых настоящих звездочета: в колпаках, с подзорными трубами, в плащах, расшитых звездами. Один звездочет был повыше и, видимо, постарше по должности второго.
– Сережа нашел эти елочные игрушки в старом доме, – ласково сказала мама, показывая на молоденького юнгу с подлодки отца. Сережа, который еще и не брился в своей жизни, немного смущаясь, мял в руках бескозырку.
Вовке казалось, что вот-вот произойдет чудо, и звездочеты оживут и начнут рассматривать кусочек звездного неба, который был виден в завешенном одеялом окне. Но нет, их держали прищепки, крепко прицепив их к еловой ветке.

Подлодка ушла на следующий день в долгий поход.

***
– В эту новогоднюю ночь 1966 года мы поднимаем наши бокалы за…
В кроватке чуть шевельнулся маленький Алешка. Володя улыбнулся и обнял Аню. В углу с четкостью метронома пощелкивала огнями гирлянда на новогодней елке. При каждой вспышке веселых разноцветных лампочек высвечивались дивные новогодние игрушки. Аня настояла, чтобы все-таки поставить елку. Ну и пусть, что Алешке 2 недели. Новый год у нас с тобой должен быть. Мама Володи готовила весь день, чтобы как-то высвободить Аню. Елку поставили. Из старого чемодана достали старые игрушки. Последними из ваты Володя выпутал… двух звездочетов. Неслышно прицепил их к елке. Когда обернулся: на входе в комнату стояла мама. Беззвучные слезы блестели в ее глазах…

***
– Оля, ну давай не будем ставить елку. Столько возни…- причитает мама.
– Нет, мам, давай поставим. Алешка прилетит тоже. У нас должен быть праздник, – улыбаюсь я, весело разматывая немножко кривоватую елку. Ну вот все что успела купить, прилетев утром 31-го декабря. У магазина на Островского от елочного базара остались почти одни иголки.
На елке одна за одной появляются: чудом выжившая все переезды Красная Шапочка (корзинка оказалась разбитой во время последнего переезда), шишки (те самые, которые мне так хотелось лизнуть в детстве-«это же сахар!»-«ТЫ ЧТО! Это же стекло!»-забирала у меня маленькой шишку мама). Отец неторопливо разворачивает каждую завернутую в вату игрушку. Красная звезда. Он, чуть кряхтя, приподнимает маленького Сережку (пытаюсь помочь ему, но мама отстраняет: «пусть дед сам»), и Сережка радостно с третьей попытки нацепляет звезду на верхушку елки. Последним появляется из чемодана маленький звездочет. В детстве мы с Алешкой поделили двух стеклянных звездочетов. Маленький был мой, по старшинству большой звездочет отошел брату.
– Мама, а где второй? Большой?
– Алеша, когда уезжал, с собой забрал на память.

***
– Не надо ничего говорить. Вещей у меня почти нет. И еще я заберу только вот это.
– Новогодние игрушки? – она растерянно смеется.
– Нет, тут моя только одна.
Алексей выходит, навсегда за собой захлопнув дверь того, что считал своим домом. Морозный воздух захватывает дыхание. До самолета домой еще есть время. Успеть купить подарки родным.

***
Предновогодние поздравления по телевизору, бесконечные звонки на домашний телефон. Папа молчит, мама хлопочет, накрывая на стол. Они расстроены, Алешка так и не приехал.

Сережка куксится и не хочет спать. «Засыпай быстрей. И Дед Мороз принесет ночью под елку подарки» не действует. Ухожу в комнату, уложить его спать.
Спустя полчаса, выходя из маленькой комнаты в гостиную, где раздается радостный шум и смех гостей (может, пришли соседи?), замечаю в мерном мигании огоньков старинной советской гирлянды: два звездочета появились на елке. Два.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.