На полустанке обветшалом креозот и пыли запах.

* * *
На полустанке обветшалом креозот и пыли запах.Вдалеке слышится гармони пряный звук. Довоенный трудяга паровозик по рельсам чих, пых, чих… Через поворотный круг ползет в отстойник. Цветут в округе черешни, вишни, сирень благоухает. На крыльце котенок от солнца разомлел. Папироску курит дед, кашляя с надрывом и вздыхая:
«Моргнул глазом, восьмой десяток разменял. Я не люблю, когда жалеют без видимых на то причин, божьей твари буду рад, тиканью часов. Отдыхаю в их тиши от мрака бездны, боли и кручин.Неравнодушие,- основа всех основ». На полустанке обветшалом креозот и пыли запах. Показался вдали полуденный экспресс.
Ресторан гудит: жигало гуляет,- сукин сын, повеса, незнаком с заповедями, насквозь лицемерием пропах.
«Оборванец держи рублевку» — кричит, почесывая грудь!
«Благодарствую, сыт я»,- слышится в ответ. «Мне от жизни многого не надо, я доволен, вот в чем суть.Ступай с Богом, пока цел, вот тебе совет».
Засипел, побагровел, яростью набычился детина: «Не боишься? Как муравьишку раздавлю!»
«Не боюсь»,- дед в ответ, есть на то причина:
«Свое пожил, по пустякам размениваться я не люблю».