ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.

ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.
Поэтическим языком – в афористической форме – можно выразить любую философскую идею и самое чистое эмоционально-возвышенное чувство. Для образца и примера приведем стихотворный образ Уриеля Акосты из классической трагедии Карла ГУЦКОВА (в переводе Э.Линецкой).
За поэтическим образом молодого философа Уриеля Акосты – скрывается чрезвычайно проницательный человек, психолог. Своим взглядом он способен проникнуть вглубь таинственных напластований характера. Вовсе не открытого для исследовательских опытов врача и своего учителя Сильву – он изучил и видит ясно. И представляет нам – заинтересованным и посторонним в полную меру развития.
«Я почитаю ваше сердце, Сильва! / Вы пылки в ненависти и любви / И благородны даже в заблужденьях».
Мало того: дает дельные советы человековИдения – такие важные и обстоятельные. Предназначены: найти быстрые, по возможности простые и легкие подходы к больным и носимым ими болезням. Советует: отрешиться от «прелести наивности» – стать в определенной степени реалистичным – до цинизма. Очень уж убедительно звучит этот его совет:
«… Не доверяйтесь / Досужим толкам ваших пациентов!”
Сильва – прежде всего врач. Его встревожили слова и поведение своего верного и старательного ученика. Вызвало повышенное внимание – поведение. Не симптом ли это? Он отводит руку Уриеля. Произносит в волнении и тревоге:
«Рука, / Которая швырнула за окно, / Как старое, прокисшее лекарство, / Все то, что создал я с таким трудом!»
Беспокойный и страстный ученик пытается успокоить, успокаивает – сдувает заботу Учителя в главном направлении его беспокойства: «мне врач не нужен…»
Он не обнадеживает. Не советует возвратиться к беспечному спокойствию: «К мыслителю де Сильве я пришел».
За советом и ответом. В беседе пытается уследить за направлением собственного самочувствия и направлением логического мышления. Как врач – он лучше другого лекаря – себя знает. Он знает больше: «… я совсем здоров, / И мыслю я и рассуждаю здраво. / А если нет, наука не поможет… / Больной рассудок лечит сам себя».
Вот она истина! Вся эта химия и насилия над телом – не лечат заблуждающийся рассудок, тем более его болезненное состояние. Психотпорные препараты, невролептики – подавляют волю. Идиотизируют! В советские времена вознеслись в административной силе психиатры – собирались ЛЕЧИТЬ ДЕСЯТКИ ПРОЦЕНТОВ ТРУДЯЩИХСЯ – «БОЛЬНЫХ ПСИХИАТРИЧЕСКИМИ НЕДУГАМИ»: по их ШИРОКОВМЕЩАЮЩИМ ДИАГНОЗАМ.
Уриель сомневается или просто праздно интересуется: «Но можно ль научить МЫШЛЕНЬЮ, Сильва?» И это не праздный, а ФИЛОСОФСКИЙ ВОПРОС. Дослушаем: «Кто ученик и кто учитель там, / В бескрайних сферах высшего познанья, / Где истина из тайных недр души / Рождается, как некогда цветок / Возрос из крови, пролитой Аяксом?»
И вот эта – свободная, бесконтрольная мысль – устремляется в бесцензурное направление. Ставит под сомнение шаблонные истины. В раздольном еретизме не обходит даже религигиозные догмы и мировоззренческие построения.
“Я разума лучами озарил / Вероученья дряхлую постройку, / Воздвигнутую на преданьях устных / И текстах книг священных и мирских».
В своих поисках НОВОЙ ИСТИНЫ – он, как НОВАТОР, стал на привычный путь СОЗЕРЦАНИЯ, УГЛУБЛЕНИЯ в СЕБЯ. Даже ОТРИЦАНИЯ. Возможно, на этом ЭВОЛЮЦИОННОМ ПУТИ БЕСПРЕРЫВНОГО РАЗВИТИЯ – ПОДОЙДЕТ до СТАДИИ РАЗРУШЕНИЯ. Хотя до КРОВАВО-РЕВОЛЮЦИОННЫХ МЕТОДОВ НЕ ДОЙДЕТ.
“Я понимал, что догмы вековые / Мне не помогут истину открыть, /- Ее откроем мне МОЯ лишь глупость, / И глухота МОЯ вернеи мне слух, / И слепота МОЯ вернет мне зренье…»
И в заключенье он произносит афористично звучащую фразу: «Нам верят лишь, когда мы сами верим».

© Бельферман Моисей, 2006 Дата публикации: 28.05.2006 21:37

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.

ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.
Поэтическим языком – в афористической форме – можно выразить любую философскую идею и самое чистое эмоционально-возвышенное чувство. Для образца и примера приведем стихотворный образ Уриеля Акосты из классической трагедии Карла ГУЦКОВА (в переводе Э.Линецкой).
За поэтическим образом молодого философа Уриеля Акосты – скрывается чрезвычайно проницательный человек, психолог. Своим взглядом он способен проникнуть вглубь таинственных напластований характера. Вовсе не открытого для исследовательских опытов врача и своего учителя Сильву – он изучил и видит ясно. И представляет нам – заинтересованным и посторонним в полную меру развития.
«Я почитаю ваше сердце, Сильва! / Вы пылки в ненависти и любви / И благородны даже в заблужденьях».
Мало того: дает дельные советы человековИдения – такие важные и обстоятельные. Предназначены: найти быстрые, по возможности простые и легкие подходы к больным и носимым ими болезням. Советует: отрешиться от «прелести наивности» – стать в определенной степени реалистичным – до цинизма. Очень уж убедительно звучит этот его совет:
«… Не доверяйтесь / Досужим толкам ваших пациентов!”
Сильва – прежде всего врач. Его встревожили слова и поведение своего верного и старательного ученика. Вызвало повышенное внимание – поведение. Не симптом ли это? Он отводит руку Уриеля. Произносит в волнении и тревоге:
«Рука, / Которая швырнула за окно, / Как старое, прокисшее лекарство, / Все то, что создал я с таким трудом!»
Беспокойный и страстный ученик пытается успокоить, успокаивает – сдувает заботу Учителя в главном направлении его беспокойства: «мне врач не нужен…»
Он не обнадеживает. Не советует возвратиться к беспечному спокойствию: «К мыслителю де Сильве я пришел».
За советом и ответом. В беседе пытается уследить за направлением собственного самочувствия и направлением логического мышления. Как врач – он лучше другого лекаря – себя знает. Он знает больше: «… я совсем здоров, / И мыслю я и рассуждаю здраво. / А если нет, наука не поможет… / Больной рассудок лечит сам себя».
Вот она истина! Вся эта химия и насилия над телом – не лечат заблуждающийся рассудок, тем более его болезненное состояние. Психотпорные препараты, невролептики – подавляют волю. Идиотизируют! В советские времена вознеслись в административной силе психиатры – собирались ЛЕЧИТЬ ДЕСЯТКИ ПРОЦЕНТОВ ТРУДЯЩИХСЯ – «БОЛЬНЫХ ПСИХИАТРИЧЕСКИМИ НЕДУГАМИ»: по их ШИРОКОВМЕЩАЮЩИМ ДИАГНОЗАМ.
Уриель сомневается или просто праздно интересуется: «Но можно ль научить МЫШЛЕНЬЮ, Сильва?» И это не праздный, а ФИЛОСОФСКИЙ ВОПРОС. Дослушаем: «Кто ученик и кто учитель там, / В бескрайних сферах высшего познанья, / Где истина из тайных недр души / Рождается, как некогда цветок / Возрос из крови, пролитой Аяксом?»
И вот эта – свободная, бесконтрольная мысль – устремляется в бесцензурное направление. Ставит под сомнение шаблонные истины. В раздольном еретизме не обходит даже религигиозные догмы и мировоззренческие построения.
“Я разума лучами озарил / Вероученья дряхлую постройку, / Воздвигнутую на преданьях устных / И текстах книг священных и мирских».
В своих поисках НОВОЙ ИСТИНЫ – он, как НОВАТОР, стал на привычный путь СОЗЕРЦАНИЯ, УГЛУБЛЕНИЯ в СЕБЯ. Даже ОТРИЦАНИЯ. Возможно, на этом ЭВОЛЮЦИОННОМ ПУТИ БЕСПРЕРЫВНОГО РАЗВИТИЯ – ПОДОЙДЕТ до СТАДИИ РАЗРУШЕНИЯ. Хотя до КРОВАВО-РЕВОЛЮЦИОННЫХ МЕТОДОВ НЕ ДОЙДЕТ.
“Я понимал, что догмы вековые / Мне не помогут истину открыть, /- Ее откроем мне МОЯ лишь глупость, / И глухота МОЯ вернеи мне слух, / И слепота МОЯ вернет мне зренье…»
И в заключенье он произносит афористично звучащую фразу: «Нам верят лишь, когда мы сами верим».

© Бельферман Моисей, 2006 Дата публикации: 28.05.2006 21:37

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.

ОТРЫВОК ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА.
Поэтическим языком – в афористической форме – можно выразить любую философскую идею и самое чистое эмоционально-возвышенное чувство. Для образца и примера приведем стихотворный образ Уриеля Акосты из классической трагедии Карла ГУЦКОВА (в переводе Э.Линецкой).
За поэтическим образом молодого философа Уриеля Акосты – скрывается чрезвычайно проницательный человек, психолог. Своим взглядом он способен проникнуть вглубь таинственных напластований характера. Вовсе не открытого для исследовательских опытов врача и своего учителя Сильву – он изучил и видит ясно. И представляет нам – заинтересованным и посторонним в полную меру развития.
«Я почитаю ваше сердце, Сильва! / Вы пылки в ненависти и любви / И благородны даже в заблужденьях».
Мало того: дает дельные советы человековИдения – такие важные и обстоятельные. Предназначены: найти быстрые, по возможности простые и легкие подходы к больным и носимым ими болезням. Советует: отрешиться от «прелести наивности» – стать в определенной степени реалистичным – до цинизма. Очень уж убедительно звучит этот его совет:
«… Не доверяйтесь / Досужим толкам ваших пациентов!”
Сильва – прежде всего врач. Его встревожили слова и поведение своего верного и старательного ученика. Вызвало повышенное внимание – поведение. Не симптом ли это? Он отводит руку Уриеля. Произносит в волнении и тревоге:
«Рука, / Которая швырнула за окно, / Как старое, прокисшее лекарство, / Все то, что создал я с таким трудом!»
Беспокойный и страстный ученик пытается успокоить, успокаивает – сдувает заботу Учителя в главном направлении его беспокойства: «мне врач не нужен…»
Он не обнадеживает. Не советует возвратиться к беспечному спокойствию: «К мыслителю де Сильве я пришел».
За советом и ответом. В беседе пытается уследить за направлением собственного самочувствия и направлением логического мышления. Как врач – он лучше другого лекаря – себя знает. Он знает больше: «… я совсем здоров, / И мыслю я и рассуждаю здраво. / А если нет, наука не поможет… / Больной рассудок лечит сам себя».
Вот она истина! Вся эта химия и насилия над телом – не лечат заблуждающийся рассудок, тем более его болезненное состояние. Психотпорные препараты, невролептики – подавляют волю. Идиотизируют! В советские времена вознеслись в административной силе психиатры – собирались ЛЕЧИТЬ ДЕСЯТКИ ПРОЦЕНТОВ ТРУДЯЩИХСЯ – «БОЛЬНЫХ ПСИХИАТРИЧЕСКИМИ НЕДУГАМИ»: по их ШИРОКОВМЕЩАЮЩИМ ДИАГНОЗАМ.
Уриель сомневается или просто праздно интересуется: «Но можно ль научить МЫШЛЕНЬЮ, Сильва?» И это не праздный, а ФИЛОСОФСКИЙ ВОПРОС. Дослушаем: «Кто ученик и кто учитель там, / В бескрайних сферах высшего познанья, / Где истина из тайных недр души / Рождается, как некогда цветок / Возрос из крови, пролитой Аяксом?»
И вот эта – свободная, бесконтрольная мысль – устремляется в бесцензурное направление. Ставит под сомнение шаблонные истины. В раздольном еретизме не обходит даже религигиозные догмы и мировоззренческие построения.
“Я разума лучами озарил / Вероученья дряхлую постройку, / Воздвигнутую на преданьях устных / И текстах книг священных и мирских».
В своих поисках НОВОЙ ИСТИНЫ – он, как НОВАТОР, стал на привычный путь СОЗЕРЦАНИЯ, УГЛУБЛЕНИЯ в СЕБЯ. Даже ОТРИЦАНИЯ. Возможно, на этом ЭВОЛЮЦИОННОМ ПУТИ БЕСПРЕРЫВНОГО РАЗВИТИЯ – ПОДОЙДЕТ до СТАДИИ РАЗРУШЕНИЯ. Хотя до КРОВАВО-РЕВОЛЮЦИОННЫХ МЕТОДОВ НЕ ДОЙДЕТ.
“Я понимал, что догмы вековые / Мне не помогут истину открыть, /- Ее откроем мне МОЯ лишь глупость, / И глухота МОЯ вернеи мне слух, / И слепота МОЯ вернет мне зренье…»
И в заключенье он произносит афористично звучащую фразу: «Нам верят лишь, когда мы сами верим».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.