ни в этом городе и ни в каком другом убежище
не жди и не проси — я не останусь,
не стану проще, мня себя простым
в ряду похожих судеб, слов и лиц.
и ты проснись, попробуй, разгляди
и все поняв, ты сжалишься — я старюсь
и старит нас сцепленная цикличность кольцевых,
в чаду центральных улиц и даже выше, где
на крыше тихо стонет нерв антенны —
не здесь мы будем выше! не здесь гореть в огне
беспомощно пустующей вселенной.

замри со мной — и вот уже на шаткой сцене
не мы циничны, воспевая цепь
и палачи не-мы —
тускнеет цинк косынки в мертвом теле.
ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ ДУШИ ЦЕПЕНЕТЬ?!
один процент души —
цена за версты пыли
проглоченной на каторжной земле.
о, Цинцинат! о, Цинцинат счастливый…

замри, как свет пред смертью замирает
под сумерки, рябя в крупицах звезд.
КАКАЯ ТИШИНА! она, как нежный воск,
подтаивая, сердце утоляет…