«Мой дар, мой странный, страшный дар. Я чувствую свою слабость перед своей силой. Я её боюсь. Я боюсь той чертовки, сидящей во мне… Вот она вылезает из меня, без мой воли… Раз! И она на свободе: расточает свои дьявольские улыбки, насмешливо улыбается каждому, кто посмотрит на неё. Два! И она вовлекает меня в водоворот событий: нелепые, забавные авантюры сразу падают мне на голову. Три! И уже не сдержать круговорот эмоций и ощущений, затягивающий меня дальше и дальше. Вглубь. Вширь. Вдаль. По жизни. Иногда я пытаюсь понять — неужели это наглое существо часть меня, моей души? Это я?!
Да… Это я. Да, это моя сила. Да, это мой дар. Быть собой, пусть чертовкой — зато настоящей. Естественной, без прикрас, ведьмой. Той, что по мановению своей метлы может получить весь мир перед собой. Мир, принадлежащий только ей одной. Той, что не боится жить и не страшится умереть. Да, что колдует не волшебной палочкой. Но сердцем. Но душой. Той, чьи глаза приказывают — и мир становиться на коленях. Пусть не одобрят, но не смогут противостоять силе. Это мой приказ. Эта моя воля. Да будет так» — мысли проносились в её голове со скоростью света. Она шла по одинокому городу. Вдали слышался шум вечно-опаздывающих машин. Ей не мешал этот шум. Она родилась в этом городе. И ей нравилась эта звездная влажная ночь, каменные глыбы домов, темный зловещий парк с постоянными собачниками, любящими резко выйти из темноты и многообещающе улыбнуться красивой девушке, и этот мерный, мирный шум мегаполиса. Шикарные темные волосы лизал ветер, они, отвечая на его ласку, рассыпались по плечам. Девушка тихо смеялась. Туман, присевший отдохнуть на её ресницах, радостно блестел.
«Кто воет?… Нет показалось. Нет! Я чувствую, я слышу… Что ж, повеселимся. Чертовка! Выходи: ночь — это твоя смена — колдуй!» — Она мгновенно вспомнила о празднике всех святых. Вой слышался уже с трех сторон. Забавно одетые молодые люди выскочили из темноты, и стали медленно окружать её. Ветру очень не понравилось это — она перестала обращать на него внимание. В сильном раздражении он сорвал с волос шляпу, и взметнул их. Эффект обратный. Она стояла, широко распахнув свои колдовские глаза. Насмешливая улыбка, блуждая, блистала на её причудливо изогнутых губах. Она была прекрасна. Воющие молодые люди замерли, готовые служить ей, готовые все отдать за эти глаза, где обнимались и приплясывали черти, за эту насмешливую улыбку, за эту красивую ведьму.
« Я на свободе… Мое время — ночью. Зови, и я приду. Зови — я наколдую. Зови — и снова мир у твоих ног…»
