Часть I
— Хаюшки, чел!
— Здорово, сударь. Что-то ты сегодня радостный какой-то слишком.
— А потому что только сегодня и только у нас! Только для реальных челов! Она-а-а… вышла! Это свершилось!..
— Где видел?!
— Вон там, за углом. Пятнадцать косарей – грабёж!
— Денег нет, денег нет совсем…
— Благодари меня, смертный, — я есть твоё спасение! Я вырвал последний из загребущих лап торгов-ца, я устоял перед искушением перепродать подороже, я…
— Короче, она у тебя?
— Чтоб я и прозевал? Обижаешь…
— Так, значит, топаем к тебе?
— Естес-с-сно!
— Договорились!
Я проснулся от резкого пиканья бипера. Поднять голову оказалось слишком трудно, поэтому я ограничился судорожными махами рукой в сторону тумбочки. Треклятая та-рахтелка не унималась, и пришлось встать. Впрочем, встать – это громко сказано. В общем, я просто грохнулся всей своей горячо любимой тушкой на пол. В позе буквы «зю» кое-как дополз до причины всех моих горестей и нажал на кнопку. Хотел нажать – какого-то чёрта пальцы скрючило так, что они не то что не двигались, а вообще, ви-димо, во сне сбежали от меня и теперь решили не возвращаться. Просто грохнул пей-джер об пол. Результат превзошёл все ожидания: он не просто перестал вопить наба-том-недоростком, а и вообще разлетелся на части. Сообщение, естественно, кануло в Лету. Ну, как говориться, туда ему и дорога. Сейчас меня больше всего заботил я сам. То есть то, что от меня, по моим ощущениям, осталось. Ощущения были настолько ку-цыми, что закономерно пришла мысль о наличии только головы. Видимо, из всего на-бора конечностей лишь она осталась верна мне до конца. И то лишь для того, чтобы болеть. И ещё – уши. И тоже чтобы болеть. Ценой титанических усилий я доковылял до ванной и со стенанием недобитого браконьерами слона повалился на край ванны. И тут же, чего и следовало ожидать, съехал в неё полностью. За что в следующие несколько минут был награждён зрелищем собственных коленок. В конце концов, сделав вывод о том, что у меня есть ещё и коленки, я выполз из сосуда, предназначенного для помыв-ки организма. Вот оно, зеркало! Да-а-а, лучше б ты, мой свет, вообще издохло… Такого выражения у морды лица я ещё не наблюдал не то что у себя, но даже и у жертв авиа-катастроф — всё как-то получше было. На этом мои глубокомысленные размышления прервались. Пришла расплата. За что, я вспомнить не мог, да в тот момент и способен не был, но, судя по размеру счёта, не меньше, чем за Армагеддон местного значения. Этакий дебош на весь Манхэттен. В общем, пока отходили пронзительным покалывани-ем занемевшие конечности, и подёргался я на полу, и поорал, а на последок ещё и по-скулил собачкой Баскервилей…
Через полчаса, уже вполне здоровый, довольный и даже чистый, я сидел на кухне, пил кофе и думал, что можно жить дальше. Уже выяснилось, что ничего предосуди-тельного я вчера не свершал и город предаче огню не подвергал — просто заснул в ра-зобранном кузове «Чероки». ДА-ДА, В РАЗОБРАННОМ И ЕЩЁ НЕ СВАРЕННОМ КУЗОВЕ АВТОМОБИЛЯ, ГДЕ И РАМА, И СТОЙКИ, И ЛИСТЫ ОБШИВКИ ВЫПИРАЮТ ВО ВСЕ СТОРО-НЫ… Правда, как это произошло, так и осталось непонятным. И главное – кто был у меня до этого, и что мы творили, чтобы после заснуть вот так – тоже. Наверное, опять чего-нибудь «дегустировали». Стаканами…
Кофе — крепкий, камера колеса под пятой точкой – мягкая, за окном уже почти ве-чер… Идиллия одним словом… Нет, всё-таки я родился не под счастливой звездой – кто-то очень хотел меня сегодня. И успокаиваться не собирался: не бипер, так теле-фон.
— Да, — я попробовал рявкнуть в трубку. Судя по секундному замешательству, полу-чилось.
— ТЫ!!! ТВОЮ!!! И ВСЕ ТВОИ ШИШКИ В ЛЕСУ!!! ТЫ ЕЩЁ И ОРЁШЬ НА МЕНЯ!!! – Это был Денис, за почти абсолютную схожесть с одним актёром окрещённый Дизелем. Только его мне сегодня не хватало.
— Ладно-ладно, я тебя спутал с одним…
— Заткни пасть и слушай сюда!! Сейчас половина восьмого, ты должен был быть в гараже в шесть!!! Так что хрен тебе, а не новый акселератор, и про неонки под днищем тоже можешь забыть! И если тебя через двадцать минут не будет у ворот, то я не по-смотрю, какой ты водила! Я тебе колёса вместо ног вставлю и руль в задницу – будешь по госпиталю гонять! – Фи, как он всё же груб. Моя душа рафинированного интелли-гента такого принять не может. Душа-то не может, но хаять меня так, чтобы динамик из телефона вылетал на глазах — такого ещё не было. Значит, я во что-то всё же вляпался.
— Эй, эй, дави на тормоза. Что я опять сделал не так?
В трубке настала абсолютная тишина. Та-а-к, динамик всё-таки сгорел. Нет, не сго-рел: вот что-то сопит на том конце провода.
— Нет, ты понимаешь, что ты сейчас спрашиваешь? – как-то слишком тихо, даже вежливо поинтересовался Дизель. Ой как я вляпался…
— Н-н-нет.
— Значит так, объясняю как полному идиоту. Сегодня двадцать первое число, июнь, год сам вспомнишь. Сегодня – гонка. У тебя гонка. На большие деньги. НА ГИГАНТСКИЕ БАБКИ!!! – И тишина.
— Э-э-э, честно?
— Придурок. Через двадцать минут в гараже. Надеюсь, ты хоть водить не разучился.
Вот так: я забыл о собственной гонке. Ну да ладно, полетели!
Чашку с остатками кофе – в раковину… Где мои счастливые джинсы? Чёрт подери, какой дурень запихал их под кровать?!.. Футболка, где футболка?! Перчатки… ботин-ки… бумажник надо вынуть… а вот страховку – наоборот… Кажись, всё. Так – часы! А-а-а, вот они, родимые. Ну, вроде готов. Дверь захлопнули, вниз по лестнице через про-лёт, здравствуйте, миссис э-э-э… Ут ты ё, какая у нас твёрдая дверь в парадном! А она, кажется, даже и не миссис, а мисс. Да чёрт их разберёт, этих баб… Эй, такси! Да куда ж ты поехал, дурак, я здесь!.. Пшёл вон, моя тачка, я первый увидел! Так, какой там у нас адрес?.. Двадцатку дать?.. Или не дать?.. А, обойдётся и десяткой. Вот и гаражи – теперь мелким бегом. О, нет, за три минуты надо не мелким, тут только галопом. Ладно, тогда поскакали…
[Всё остальное, если интересно, ищите во «Всех произведениях» — там полная версия]