Мелиса

“Все началось… И продолжается…
И не может исчезнуть потому, что это ЖИЗНЬ.
Любовь это жизнь. А жизнь правдива, так как она ЕСТЬ”.
Л.Х.

“Как я могла подумать, что меня некие силы поставят в те же условия, что и моего возлюбленного… Я не могла ЗНАТЬ, как тяжело выбирать между людьми жаждущими, ждущими и не смеющими просить. Не смеющими просить выбрать себя, но и со страхом ожидающими, что их не выберут и в то же время готовыми к этому выбору…
И я знаю, как мучительно это ожидание, знаю по себе. Я знаю, потому что я в таком же положении, что и они. Я в ОЖИДАНИИ и я перед ВЫБОРОМ. Мне страшно… Мне страшно за этих людей и страшно за себя. Мне страшно, потому что я не хочу ошибиться и предать НАСТОЯЩЕЕ. Я ЖАЖДУ СМЫСЛА. И эта жажда божественно обжигает, она рождает ЛЮБОВЬ.”

Мелиса шла по улице, на ее пальто падал пушистый и ласковый снег. Она не любила зиму за ее суровость, но любила в ней переменчивость, хотя переменчивость больше присуща другим временам года. Зимой она каждый год стояла перед выбором, но последние три года этот выбор был особенно тяжел. Вот в этом она и видела суровость зимы. Суровость декабря… Декабря последнего в ее жизни и последнего месяца умирающего года, который в последствии обязательно забудется, но всегда останется в памяти как рубеж.

“Что я наделала! Я предала его! Я предала человека, который мне верил… Я последняя свинья. Что же я наделала…”

По щекам Мелисы тихо текли слезы. Как часто ей приходилось плакать из-за этого человека… Не было и дня, чтобы не было слез отчаяния и Лик часто не видел этих слез. Она не хотела показывать насколько ей тяжело с ним. Она не хотела обременять его своими страданиями. Она любила его.

“Как же он говорил со мной об образе любви. Лик так красиво говорил, и я жаждала его речей. Я верила, что это правда, которую искала всю жизнь. Всю жизнь с остервенением я искала этот смысл. Мне так хотелось верить, что мои поиски окончены… Что вот это чудо, о котором написано столько книг. Чудо, благодаря которому столько судеб соединилось в едино. Чудо, из-за которого столько поломанных жизней… Я верила ему. Но была и реальность, которая ничего не имела общего с любовью двоих.
Была ОНА. И Она есть сейчас, и Лик до сих пор не решил, кто для него кто… Он мне говорит, что я его единственная, но после самой мелкой ссоры уходит в ее постель и оправдывает свои ошибки моим непревосхождением над человеческими эмоциями и страданиями. А когда возвращается, просит прощения, и я снова принимаю его. Его только что бывшего в ее объятиях, только что ласкающего ее тело, только что отдавшего себя ей… Это всегда было тяжело для меня, но я снова прощала и кидалась в его объятия с надеждой, что это всего лишь его человеческая слабость, и что он снова не предаст, что это было в последний раз. Я отдавала ему себя всю, и принимала его таким, какой он есть, с его несовершенствами и преданным взглядом, в котором я читала любовь. Но я не видела, что эта любовь к самому себе”.

Дрожащими губами Мелиса нашептывала признательную речь. Дэн появился в ее жизни, когда она решала, нужен ли ей Лик. Она знала, что можно и не говорить, но и что Лик все равно почувствовал измену. И она ненавидит ложь, ненавидит так, что готова растерзать любого, кто действует с ложью за спиной, как с ангелом-хранителем. Но она понимала, что у каждого есть выбор лгать или не лгать, потому ее сердце всегда радовалось любой, даже самой маленькой победе человека над ложью и она никогда не принуждала говорить правду.

Мелиса вставила ключ в замок, глубоко вдохнула, вытерла слезы с лица и вошла… Лик сидел на диване, закутавшись в одеяло, было видно насколько он измучен в своих страданиях. Он посмотрел на нее влюбленным, но обреченным взглядом приговоренного к казни человека.

– Ты любишь его?…

– Не знаю. Мы слишком мало общались и… меня к нему тянет. Я не знаю, можно ли любить двоих мужчин, но я точно знаю, что все это не просто так.

– Прости меня. Я не видел твоих страданий, я был эгоистом. Прости. Это я виноват, что ты пошла искать любовь к другому мужчине. Это из-за моего не понимания, что человеку нужно внимание и… свобода. Прости, я запер тебя в четырех стенах и не обеспечил общения с нашими… Я не гулял с тобой по улице просто так, как любящий с любимой. Я понял, что тебе не хватало обычного человеческого тепла. Я уже простил тебе твое предательство, а ты прости меня за мои… Я убивал в тебе чистоту. Прости, любимая… Я ничего уже не прошу.

“Это его очередная ложь или он на самом деле увидел меня?”

– Я люблю тебя, но уже не верю. Ты как обычно при первом же удобном случае побежишь к ней. Ты снова будешь говорить о чистоте превосходящей любви, но ты первый же не превзойдешь. Все как обычно.

Мелиса ушла на кухню и погрузилась в общение с кем-то новым и притягательным, таким близким, но таким далеким. Расстояние между ней и Дэном сокращалось только благодаря всемирной паутине искушений и знаний…

“Дэн так ласков со мной, так внимателен. Он чувствует тончайшие перемены моего капризного настроения. Он восхищается мной, мне даже стыдно, что мной кто-то может восхищаться… Это так необычно. Я привыкла к тому, что мной всегда недовольны, что я вечно делаю что-то не так. Но Дэн подарил мне тепло и не сказал ни одного резкого слова. Он называет меня такими ласковыми именами… О них я могла мечтать только в самых смелых фантазиях, в которых были я и Лик…
Но Лик не дал мне этого, он не чувствовал, что мне это нужно, хоть и любил меня почти каждую ночь с необузданной страстью и желанием отдать себя полностью мне. Но это было только во время близости… Правда, были моменты, когда Лик просто смотрел на меня любящим взглядом, просто говорил ЛЮБЛЮ. Это были самые счастливые минуты, и я чувствовала себя нужной не за кофе по утрам в постель, а просто… Не хочу думать о Лике.
Дэн… Он спаситель моей творческой натуры… После встречи с ним я стала снова писать… Как же я давно не писала. А мне всегда говорили, что мне удается передать смысл. И мне снова хочется рисовать… Хоть я и забыла технику, но однажды рисовавший вспомнит, как карандаш летает по бумаге, как выводится линия за линией и рождается красота. Как настроение отражается простотой черно-белых картин, и при этом таких живых. Я уже скучаю по Дэну. Мне не хватает его легкости на подъем, с ним можно в любой момент сорваться на прогулку… Он так просто разговаривает со мной о своих приключениях, о своей жизни полной боли и радости. Я просто человек, истосковавшийся по теплу и заботе… По романтике”.

Мелиса выкурила очередную сигарету. Как обычно она не знала, как быть. Снова была перед выбором. Но в выборе появился Дэн. Поверить Лику и ждать очередного предательства, хотя он и говорит, что больше никогда не предаст. Она чувствовала, что Лик изменился… Страдания его преобразили, он стал ЛЮБИТЬ. Все ее существо тянулось к Дэну… Он завладел всеми ее мыслями, но она не знала какой он с другой стороны, со стороны тени. Может там тоже обман? Она не знала…

“Дэн мне сегодня сказал, что готов подождать, но не долго. Его жизнь не стоит на месте, и он не хочет замирать даже ради меня. Он говорит, что хочет меня всю без остатка. Но я разрываюсь между ними, я в таком смятении.
Лик готов делить меня с Дэном в наказание за свои измены, но я не хочу причинять боль ни тому, ни другому. Тем более Дэн не пойдет на это. Я и не смею даже обсуждать с ним это. Я не хочу мучить их, и не хочу удовлетворять свое эго, будучи с ними одновременно. Я не могу понять, кто из нас эгоист… Дэн, в своем желании быть со мной, Лик, в своей потенции вымолить у меня прощения, чтобы не чувствовать свою вину, или я, мучая их обоих молчанием. Я хочу, что бы им было хорошо… Но это невозможно, надо выбрать. Я думаю над тем, кто мне дарит смысл, настоящее, рождающую любовь… Я не знаю! Я так истощилась духовно. Мне просто хочется побыть одной…”

Мелиса закрыла глаза и уснула беспокойным сном. Она жаждет супружества, жаждет смысла бытия, жаждет чистоты… Первой и последней правды. Она хочет УВИДЕТЬ, где ЛЮБОВЬ. Она бесконечно одинока.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.