Не помню, как принесла я к
Дому упавшие две руки,
Как горизонт отпустил глаза,
Душу оставив тому кто за.
Ей было бы страшно вернуться в
Дом, где тоска зеленей травы,
Слеза отраженьем вещей полна
Высыхает, не в силах сорваться на.
Легче телу пустому с
Домом, как и оно, пустым.
Кто виноват — Паламед, Парис?
Или простое стремленье из?
К санитарам.
Приношу извинения за тон предыдущего постинга.
Тем не менее, намеренно так издеваться над русским языком — смертный грех.