Я взяла беличью кисточку, флакон туши и чистый лист рыхлой бумаги для акварели.
Легкий поворот головы,
свастикасана, чтобы жарче пылала цель,
потом на несколько минут падмасана, соединившая со мной дыхание ветра и движение ростка сквозь толщу земли,
тридцать циклов акапалабхати, и вот уже внимание не рассеивается,
и, наконец, сукхпурвак, для пробуждения скатертью бегущей дороги.
Все, я готова обласкать тебя, Неизвестность.
Открывается флакон туши, ее резкий аромат ударяет в висок и обещает волнующую новизну. Нежное прикосновение кисточки к кончику носа и обводка ею губ. А взгляд уже нетерпеливо ловит ответный взгляд Чистого Листа Бумаги.
Начнем же.
То едва касаясь, то пастозно, кисть оставляет на бумаге тушь в виде иероглифа выпавшего снега. Иероглиф свеж, как снег.
Коротая время дозора юный самурай рассказывает Такеше Китано историю любви, прочитанную им на днях.
Ученый и самурай знакомятся в дороге. Во время путешествия они сблизились и полюбили друг друга. Потом им пришлось расстаться, но они договорились о встрече на празднике хризантем в доме ученого.
Наступило девятое сентября. Ученый и его мать украсили дом хризантемами, приготовили саке и рыбу. И стали ждать гостя. Но его все не было. День заканчивался, праздник завершался, и ученый вышел на улицу пройтись.
Горы скрыли луну. На тропинке ученый увидел фигуру, он узнал своего возлюбленного и пригласил его в дом. В доме ученый предложил гостю саке и рыбу, но гость ничего есть не стал.
Потом он объяснился, сказав, что уже не от мира сего. После того, как самурай и ученый расстались, воина взяли в плен. Ему никак не удавалось освободиться из плена. Но он помнил, что обещал побывать на празднике хризантем у своего друга. Тогда самурай покончил с собой, чтобы выполнить обещание хотя бы мертвым.
Ветер отнес его дух к дому ученого.
Такеше Китано спросил юношу, имеет ли он склонность.
— Какую склонность?
— К мужчинам.
— Нет. Я просто люблю красивые истории. Я мечтаю иметь такую привязанность, такую связь, когда мужчина держит слово, когда на него можно положиться.
Я продолжаю выводить иероглифы. Пришло время линиям и завиткам иероглифа боец.
Когда ты в сражении, легко забывается все: можно забыть самого себя, можно забыть свою родину, флаг, забыть, что ты сын своей матери, можно забыть идею…
Все можно забыть, когда в твоих руках клинок и по нему течет кровь врага. Но одного ты никогда не забудешь в бою — того, кто сражается с тобой бок о бок.
Убивать нелегко. Это тяжелая работа для тела и во сто крат более тяжелая для духа. Все твое естество протестует против убийства. И наступает момент, когда вдруг это естество предает тебя — ты не успеваешь поднять руку для следующего удара. В тебя впивается враждебный металл, разрушающий твое совершенное тело, а по сверкающему клинку вместе с кровью, тонкой, еле заметной струйкой тумана, стекает твоя душа. И тогда опорой становится дух. Это он позволяет твоему телу, лишенному крови и души, продолжать сражаться и уже не за свою жизнь, а за жизнь того, кто на твоей стороне и сейчас рядом с тобой.
Такеши Китано медленно идет по дороге один. Его голова свесилась на грудь, плечи скорбно поникли. Не о бое, не о соратниках, не о реках крови, пролитой в сражениях, думает старый самурай. Он печален, потому, что думает о любви. Он вспоминает юного воина.
— Какой завораживающей силой обладает красота твоего лица, мальчик!
Глаз не успевает увидеть движения выхваченного из ножен меча, лишь свист быстрой стали, и рядом с Такеши Китано падет срубленное им цветущее дерево сливы.
Быстрая кисть уже закончила писать бульканье иероглифа кровь и выводит серый иероглиф цапли.
Цапля взмахнула крыльями, зацепилась длинными ногами за лист бумаги, оставила царапину, и тяжело, низко над землей, полетела прочь.
Прощай, цапля Такеши Китано.
Подключение к:
Кинофильму Нагисы Осимы «Гохатто» – «Табу»,
в роли Хидзиката — Такеши Китано, в роли Содзи Окита — Такеда Синдзи, в роли Содзабуро Кано — Рюхэй Мацуда, в роли Тасиро Хедзо — Асано Таданобу, в роли Кондо Исами, лидера группировки Синсэнгуми — Сай Еити, фильм был снят по роману Риотаро Сибы.
» Olga МИНИМИШЕНЬКИ ЗАГРОБНЫЕ, Михаил Лезинский
[ 09.12.2005 10:09 ]
Прошу разрешения использовать для эпиграфа «полезный для здоровья гроб».
Вам удалось почти в каждом афоризме поймать вечно ускользающую даму – Поэзию. Здоровья и творческих успехов. О. »
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Оленька , по-моему , я давно дал вам разрешение , использовать меня вдоль и поперёк !
Дядька Мыша , молодой из старых самураев , япона мать!
» Olga Вкус лепестков жасмина, Ольга Урванцева
[ 09.12.2005 13:25 ]
Это очень хорошо. Вы ысегда хорошо писали, но пишете все лучше. И как это возможно? »
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Для Ольг ничего невозможного нет !
(Выписка их Устава Союза, утверждённая лично Баронессой)
1. В Бейён не берут. В него приходят, внутренне осознав необходимость борьбы против лохинваров за Идеал и Эстетические нормы.
2. Общественным строем Бейёна является конституционный (т.е. разумно-ограниченный матриархат).
3. Небесным Идеалом Бейёна единогласно и безоговорочно признаётся Несравненная Принцесса Делен (раноушедшая по водам), а Культовым произведением «Дорога на Бейён».
4. Священным животным Бейёна является Конь-Кобыла (персонаж этого же произведения).
5. Основным Смыслом деятельности Союза является Вечный Поиск Идеала.
6. Идеал Бейёна имеет следующие параметры: выраженные амфибрахии, Знак Королевской крови, ну, и ямбы, чтобы… соответственно. И, ваще, там… Как правило, Идеал Бейёна — рыжий, конопатый, ушастый и жутко лиричный.
7. Лохинвары — враги Бейёна.
8. Лохинвария — всё информационное пространсво, населённое врагами Бейёна.
9.Враги Бейёна: предатели-макароноеды, дерьмятки, толстые жмайлы, рахиты, поэты-эротофильцы, псевдо-патриоты, и т.д. Общая характеристика — рифмовать не умеют, Россию не любят,
в общении — прохиндеи и коллабора… Пардон! ко-лла-бо-ра-ци… (ой, Хосспади!) кол-ла-бо-ра-ци-о-нис-ты! (Во!!!).
10. Лохинвары по Бейёнской классификации делятся на 3 категории (самые мелкие принадлежат к третьей).
Прием в Союз т.е. ко Двору осществляется лично Баронессой (только придворные звания и отсутствие прерогативы награждения боевыми орденами). Процедура — пойти и пасть в ноги Баронессе.
Приём в Гвардию:
а) Для лиц мужского пола: 1.Необходима справка от коричневого Этельзона о том, что кандидат «не фашыст».
2. Необходимо заявление на имя Дважды Батьки Бейёна, Почётного Ермака Бейёна, кавалера орденов Союза, Штабс-Капитана Маршанского (виконта де-Тро-Бю, в переводе — Виконт де-Назюзюкина).
3. Необходимо написать бейонль, рецепт которого утерян в процессе войн с лохинварами.
б) Дамам — ограничений нет. Нужно по-простому придти к Дядьке и сказать: -Хачю, Дядька. Уважь.
Вениамину Бубличкявичусу
Жаль, что ничего у нас не вышло. Амфибрахием не сражаюсь – тяжеловат, не поруке, ямбы – оружие дальнего боя, слишком легкое.
В крайнем случае – тяжелая артиллерия – гекзаметр, или стилеты хокку (хайку) – там рифмы не нужны.
Буду на стороне Майзельса – он, как и я, прозаист. Или прозаик?…
Позволю себе ответный выстрел наугад, хоть и несвойственным мне оружием:
Майзельс Илюша вышел на пляж,
Клон в это время кушал беляш.
Долго над трупом кружилися грифы
Скоро повысят на мясо тарифы.
Жаль, что ничего у нас не вышло. Амфибрахием не сражаюсь – тяжеловат, не поруке, ямбы – оружие дальнего боя, слишком легкое.
В крайнем случае – тяжелая артиллерия – гекзаметр, или стилеты хокку (хайку) – там рифмы не нужны.
Буду на стороне Майзельса – он, как и я, прозаист. Или прозаик?…
Позволю себе ответный выстрел наугад, хоть и несвойственным мне оружием:
Майзельс Илюша вышел на пляж,
Клон в это время кушал беляш.
Долго над трупом кружилися грифы
Скоро повысят на мясо тарифы.
Великолепно! Точно передана философия духа!