Два Ильхама.

Два Ильхама.

Жили были два Ильхама – один Мансыз, другой Алиев.
Мансыз был турком — футболистом. Алиев же политик, шах и баловень судьбы.
Мансыз прославился в Германии, там жил он, далее перебрался в Турцию, на Родину свою. Играл за сборную команду, наколачивал голы, стал бомбардиром, ему аплодировали.
Алиев же вечно жил в Москве, он там сформировался, а далее в Баку вернулся, на все готовое.
Мансыз жил в приятном гуманном обществе, он не искал моральных выгод, он ИМЯ сделать себе хотел.
Алиев же был иной совсем, он жил в дорогой нашей столице, и не слышал он укоров никогда. Хоть и страна его стала полуварварской, но сам Алиев был человеком просвещенным.
Детство Мансыза было отвратительным, он бегал и скитался, лишь бы заработать франк.
А Алиев прослыл принцем, рос на всем готовом. Без слуг он дома лежал на коврике голодным, привык к тому, чтоб ему еду приносят на подносе.
Мансыз был бабник, ловелас и франт.
Алиев же задирой просто был. Белоручка, в белых перчатках. Не более того.
Мансыз все делал сам, он самоучкой был во всех делах.
Алиев же без покровительства и шагу делать не умел.
Мансыз чрезвычайно мечтал всегда, ужасно страстно мечтал о «высоком и прекрасном».
Алиеву же все по фени было, он не мог мечтать, ибо все у него было и так, без мечтаний всяких.
Мансыз по жизни часто получал по морде, его могли так «накостылять», что шея и тело болели месяц.
Алиев же был сынок папашин, белоручка.
Мансыз был безграмотен и туп, его отец свирепствовал спьяну, частенько бил свою жену. Мансыз окреп в семье развратной.
Алиев же – выходец из культовой, элитной семьи, знал языки, был очень грамотен и образован.
Мансыз был туп, и даже очень глуп.
Алиев же был гибок как пантера.
Мансыз был скуп, прослыл он жадиной и крысой.
Алиевская щедрость царила во многих московских кругах эстетов.
Но у обоих этих Ильхамов есть одно общее – у них большие и кривые носы.