Методы ведения войны со стихами

Очень интересное звуковое письмо поступило на портал.
Ознакомьтесь.
Многим творящим нетленные произведения (типа Н.Л. и еже с ней) может пригодиться. Сам перечитываю с удовольствием.

И так, само письмо:

От дилетанта-дилетантам
или методы ведения войны со стихами

Простите, а Вы зачем здесь? Я же сказала — дилетантам. И дверь прикройте поплотнее, пожалуйста — у меня голос громкий. Спасибо…
Всем остальным — добрый день! Так уж случилось, что нас с вами связывает одна общая беда — мы пишем стихи. Пишем? Ну.. не знаю, как кто, а я их не пишу. Они пишут меня. И делают это публично, и порою с особой жестокостью, уже целых 2 года. Я даже до сих пор храню свое первое стихотворение — в назидание, так сказать — вот что бывает с людьми, которые вовремя не выдергивают ростки баобабов.
Итак, месяца два спустя после первого стихотворения, я поняла, что борьба бесполезна. Когда безобразие нельзя предотвратить, его надо возглавить, решила я и, вооружившись руководствами по стихосложению, начала изучать теорию. У меня неплохое, но не гуманитарное образование. Я штудировала статьи, как в свое время изучала Капитал. Именно тогда я и пообещала себе, что если я выживу в этой борьбе , то постараюсь объяснить это все человеческим языком — доступным простому ядерному физику или оператору машинного доения.
Первое, что я пообещала этим лентяям, называющим себя стихами, и от нечего делать лезущим мне в голову, что легко им не будет. И я стала составлять план их уничтожения.
В первую очередь я взялась за рифму — тогда, наивная, я думала что это главное. Глагольная рифма… Кто не слышал этого страшного обвинения? Мне стоило немалого труда понять, почему нельзя рифмовать глаголы. Они так славно рифмуются… Но — приняв на веру, я стала изгонять их из текстов, как соседских кур с моей клумбы. Тексты кривились, но терпели. Вскоре они привыкли и уже не подсовывали мне глагольные рифмы. Глагольные рифмы — это рифмовка окончаний глаголов — брать — играть — карать, причем эти еще ничего — у них, как видите, рифмуется еще и «р». Хуже с такими рифмами — спать — начинать — горевать. Кстати, есть и некоторые существительные, которые можно отнести к «как бы глагольным» рифмам — что-то типа — представление -повторение — изменение, и иже с ними…
• ГЛАГОЛЬНЫЕ РИФМЫ были отброшены. Вместе с ними были отброшены
• ИЗБИТЫЕ РИФМЫ, заикающиеся, как заезженная пластинка, типа «кровь-любовь» и «розы-морозы.» Что же осталось? Пришлось
• РИФМОВАТЬ РАЗНЫЕ ЧАСТИ РЕЧИ — насильственным образом.. Как же верещали мои тексты! Как злорадно я штудировала помощник поэта и программку «Ай да Пушкин» в поисках ну хоть какой-то рифмы к этому чертовому глаголу… Штудируя, я натыкалась на следы чьих-то попыток зарифмовать пароход и теплоход, самолет и вертолет… Что-то мешало мне в них. Наконец меня осенило — они же одинаковые, и говорят почти об одном и том же. И я решила
• НЕ РИФМОВАТЬ ОДНОКОРЕННЫЕ СЛОВА. Тексты ответили залпом новых рифм и
• СБОЯМИ РИТМА. И наступил период палочек и черточек. Я рисовала схемы размеров, ставя восклицательный знак на месте ударного слога и минус на месте безударного. Схем было не так уж много, они состояли из повторяющихся комбинаций. Я даже изучала названия размеров — но здесь, помня свое обещание, я не буду об этом. Для желающих — откройте стихирную статью о размерах, возьмите примеры оттуда и постарайтесь построить
• РАЗМЕРНЫЕ СХЕМЫ… Итак, ритмы хромали, и я было совсем отчаялась, но — русский язык — великая вещь! В нем такое количество ВОТов, УЖей, ТАКов и прочей нечисти, что тексты немедленно стали заполнять ими освободившееся пространство. Ну, змей я люблю. А вот прочую нечисть — извините. Я стала вымарывать их из текстов, слово за словом, и смотреть — а что они, собственно, тут делали? В 3 случаях из 4 приговор был — бессрочная ссылка. Дальше — больше. Я поняла, что бывают не только вводные слова-паразиты. Целые строки тихой сапой влезали в тексты и будучи удаленными не вызывали ничьего сожаления. У меня появилась тяжелая артиллерия —
• НИ ОДНОГО СЛОВА БЕЗ НАГРУЗКИ. Легко говорить, теперь… Тогда — на попе у меня была большая мозоль, а в голове кишели обрывки строк. Знаете , как это бывает? Решил, что должно быть в строке.. И крутишь, крутишь, крутишь… меняешь слова местами… СТОП! Как это — местами? Когда мы говорим прозой, то
• ПОРЯДОК СЛОВ зависит от того, что мы хотим сказать, а не от того, что с чем рифмуется… Значит… (тексты пригнули головы) — долой вольность изложения, ура — строгому порядку. Надо сказать, что это открыло мне еще один аспект глагольных рифм. Они плохи, потому что, как правило, мы не говорим предложениями с глаголами в конце! А значит, рифма там плоха не сама по себе, а за счет неправильного построения предложения. Следующим открытием, последовавшим уже почти в зрелом стихирном возрасте, было, что «детей-зверей» не является рифмой. Ну, в каком-то понимании они, конечно, похожи… но не очень. И загвоздка вот в чем —
• НЕ ДОСТАТОЧНО ЗАРИФМОВАТЬ ГЛАСНЫЕ В ОКОНЧАНИИ — надо чтоб рифмовался хотя бы один звук перед ним.
• ХОРОШО РИФМУЮТСЯ ПОХОЖИЕ ЗВУКИ — парные — б-п , д-т , к-г, ж-ш, з-с. Звонкие лучше рифмуются со звонкими, глухие с глухими. Мягкие можно рифмовать с теми же самыми твердыми. И опять, одновременно с этим открытием, я поняла, что
• МОЖНО ЗАРИФМОВАТЬ ВООБЩЕ НЕ ОДИНАКОВО ОКАНЧИВАЮЩИЕСЯ СЛОВА , и это все равно будет рифма! Главное, чтоб ударный слог, включая согласную был зарифмован, а окончание — достаточно, чтоб было созвучным. Например: «прямой — ярмо», «рая — желаю» и на худой конец — «куста- привстать».
Итак -рифмы были отобраны со всей строгостью, каждое слово сгибалось под тяжестью привносимого им смысла, шаг влево, шаг вправо для них считался побегом — я готова была вздохнуть свободно… И тут у текстов появилось новое оружие. Предполагалось, что
• ТЕКСТ ДОЛЖЕН ИМЕТЬ СМЫСЛ. Приторные вздохи ( я так «чуйствую» и пишу что «чуйствую» , а мысль — это для научных трактатов ) меня никогда не прельщали. Так вот — тексты стали менять смысл. Чуть не доглядишь — и идея всего стихотворения меняется, как погода в феврале. И будьте уверены —
• ЕСЛИ ЧТО-ТО МОЖЕТ БЫТЬ ПОНЯТО ДВОЯКО — ОНО БУДЕТ ПОНЯТО НЕПРАВИЛЬНО. И начались мучения со смысловой частью. Как дом строится из кирпичей, так стихотворение строится из слов. Какие кирпичи — такой и дом. Если мы строим здание тюрьмы, а используем розовую облицовочную плитку с бантиками — вряд ли кто-то поймет, что именно мы строим. Значит — подбор слов в стихотворении — немаловажная деталь для восприятия. Здесь играют роль
• АССОЦИАЦИИ- эпитеты несут вкус, запах, цвет, осязание к читателю. Например, вы пишете о доме, о теплом утре в светлой комнате, и даете солнечному пятну на подоконнике эпитет — пшеничное. Не желтое. А именно — пшеничное. У вас нет места поговорить о свежем хлебе — стихотворение растянется до бесконечности, а
• КРАТКОСТЬ, как известно, — СЕСТРА ТАЛАНТА. Но этим словом, вы уже послали читателю сообщение — свежий пшеничный хлеб там тоже был. И он это услышал, можете не сомневаться. Тексты уже не очень сопротивлялись, и я с удивлением обнаруживала этот самый
• СКРЫТЫЙ СМЫСЛ уже после того, как слово попадало в текст. Еще одним камнем преткновения стали
• НАЧАЛА И КОНЦОВКИ. Как начать стихотворение так, чтоб его дочитали хоть до средины? Ждать озарения на первой строке. И уж совсем никак не допустимо разочаровывать читателя на последней — он обидится и больше не придет. Следующим тяжелым испытанием было
• САМОДОВОЛЬСТВО. Я писала — хорошо (как мне казалось). И стала читать свои тексты вслух. И тут я обнаружила вдруг, что прочесть их вслух не могу — хотя заикаюсь, только когда сильно волнуюсь. Все было просто — они были
• НЕ БЛАГОЗВУЧНЫ — тяжелые сочетания звуков вроде : « корм смрадный» и подобные им превращали тексты в заик, и стали безжалостно изгоняться. Я срывала голос, читая вслух в машине, на меня оглядывались люди в магазинах, но я упорно декламировала вслух. Когда и на этом фронте наступило затишье, я поняла, что у меня не осталось полей боя(не путать с play boy)… Количество текстов приближалось к 500, темы были все востребованы, при словах «крылья -лопатки» начинался приступ тошноты… И я поняла, что мои личные переживания, наполняющие тексты, мало кому интересны. И стала сочинять. Ну, нельзя сказать, что чтоб меня в текстах стало после этого меньше. Мне просто стало
• ИНТЕРЕСНЕЕ, а значит и читателю. И — самое главное — текстов стало меньше! Значительно меньше. А это — уже итог. Но об этом — никому! Договорились? Главное — филологам! У меня в запасе есть еще много разного тайного оружия для борьбы со стихами. Но может и того, что я уже сказала, будет достаточно, чтоб любители поэзии испепелили меня мыслями — так что я подожду…

Подписано — Никому не говори
http://www.stihi.ru/poems/2003/10/26-1103.html

Ну и что вы думаете? Будем стараться?