«Я слушаю сердце…

Я слушаю сердце —
пою по его партитуре.
Да, сердце — слепое,
но слух у него несравненный.
Пусть песни мои
не услышать при громе и буре —
а нужно ли петь,
если рвутся яремные вены.

Сегодня я слышу
тревогу в биеньи сердечном —
и строки, как реки
при паводке, мчатся, взбухают,
к истокам стремя мою память
фарватером встречным.
И птицы кричат,
и деревья на склонах вздыхают.

На дальних холмах,
как в молитве, качаются башни —
останки величья страны,
затерявшейся в спорах.
Я слушаю сердце —
и слово движеньем вчерашним
последнюю искру
подводит под времени порох.

И падает небо —
и слышатся сердца удары
сквозь алый туман
и плывущую дымную млечность…
И звон колокольцев
бредущей в тумане отары
мне знак подаёт,
увлекая в свою бесконечность.