Упал, разбился, по земле костры,
Над небом пролетают самолеты
Прорвались сквозь ножи холсты
И я стою, как память идиоту.
Будильник выстрелил лишь ночью,
Снова в путь,
Качнутся над путями эшелоны,
Я еду прямо, некуда свернуть,
Стоит, как память,
Церковь,
Колокольным звоном.
И родилась звезда над парапетом,
От вдохновенья в дрожи весь,
Стою и плачу,
Умилен от перезвона,
Нехватка воздуха,
Некуда вздохнуть.
Застыли в памяти нелепые холсты,
Словами красными рожденные надежды,
Может быть и мне, когда-нибудь,
Поставят памятник, на стол, у парапета.
Про многих поэтов.
Какие вы все лицемеры,
»Подражанье-это наука»
Травите старые перлы,
На руки гляньте, на руки.
Может быть это грубо,
Но я не умею иначе.
Поэтом рожденные губы
Шепчут слова в придачу.
Разве это не чудо,
Когда рождаются лица
И очертания судеб
Открывают новые мысли.
Нет, я не Пушкин и не Чехов,
Кто сказал город на карте?
Карта давно рассыпалась в пепел.
Вы Достоевского знаете?
Ну может хотя бы слышали имя?
Ну вот, смеялись, а теперь плачете.
Ну и что что не знамениты,
Может когда-нибудь станете.
Например сыграете в ящик,
Вам будут дарить гвоздики,
Не любите? А как вам мимозы?
Вот и прекрасно, навалят целую кучу.
И музыка будет, а как же,
В такой-то торжественной позе.
Звезда над парапетом, вдохновенья дрожь.
Нехваткой воздуха, нацеленностью в рифму
В основу строк как в холст вонзился нож
Как неприятие свободы стоном рифа.