ВЗРОСЛЫЕ СКАЗКИ

МОРЕ ДЛЯ ТЕБЯ
— Ты хотел, чтобы я рассказала о море. Сегодня оно какое-то особенное. Теплое, ласковое, прозрачное. Приложи руку к экрану монитора. И я приложу. Чувствуешь? Это я передаю тебе его энергию. А теперь закрой глаза. Вдохни побольше воздуха. Ты ощущаешь, как вокруг что-то меняется? Не бойся. Если очень захотеть, то реальность изменится. Сегодня мы пойдем на пляж вместе.
Они шли по берегу, взявшись за руки, и чайки провожали их настырными криками.
— И все же, я не понимаю, как оказался здесь, — в его голосе слышалась тревога.
— А ты считай, что это сон. Не все в этом мире поддается логике. Ты можешь объяснить, почему и как пишешь стихи? А почему влюбляешься? Почему из миллиона людей ты безошибочно чувствуешь только одного и понимаешь, что это твой человечек? Почему тебе нравится смотреть на песок, бегущий сквозь пальцы, вдыхать аромат живых цветов, ощущать на губах соленый вкус моря? Разве все это подчиняется логическим объяснениям? Тебе просто нравится, и все. Как ты попал сюда? Ты очень хотел к морю. А я… Я очень хотела, чтобы твоя мечта осуществилась. Два желания пересилили логику, установленную этим миром. Это море, этот песок, шум волн, соленый воздух, все это я дарю тебе.
— И надолго я здесь?
— Я не знаю. И именно поэтому давай не будем терять время на вопросы, к которым все равно не найдем ответов.
— Хорошо, — он присел на корточки и показал, чтобы она остановилась. – Я буду считать, что это сон, прекрасный сон.
Он набрал в ладонь горсть светлого теплого песка, поднял руку и медленно пропустил песчинки сквозь пальцы. На коже осталось ощущение нежного касания.
— Откуда ты знала?
— Что?
— Что мне нравится смотреть на бегущий песок?
Она улыбнулась и пожала плечами.
— Я не знала. Некоторые вещи просто чувствуешь.
— Что ты еще чувствуешь?
— Что тебе здесь нравится… Что ты хочешь искупаться… И еще что-то, — она улыбнулась и потянула его к воде.
Прохладные волны робко лизнули по ногам. Он вздрогнул, словно только сейчас поверил, что все это реально.
— Раздевайся, ты же на пляже, — настойчиво шепнула она ему на ухо и тут же легко сняла с себя летнее платье, оставшись в одном купальнике.
— Я жду тебя, — сказала она одними губами и, поманив пальцем, пошла в воду.
Он оглянулся по сторонам. Это был закрытый пляж, отдыхающих было очень мало. Они загорали, закрыв глаза, или медленно плавали, наслаждаясь прохладой. Похоже, никого в этом мире сейчас не волновало, что произошло что-то необъяснимое.
— Ну что же ты? – услышал он голос своей спутницы.
— Ну что же я, — повторил он эхом и, сбросив, наконец, оцепенение, разделся и шагнул в воду.
Это было забытое ощущение. После объятий жаркого воздуха, холод пробрался в каждую клеточку тела. Но очень скоро осталось только чувство легкости и нежной прохлады.
— Ну, как? – спросила она, коснувшись его руки.
— Это сводит с ума.
— Море?
— Море… и ты.
Было очень приятно плавать рядом или просто держаться на воде, изредка касаясь друг друга под воздействием слабых волн. Вода была чистой и прозрачной, она словно выставляла на обозрение камушки и ракушки на дне.
— Замри, — вдруг сказала она, и он затаил дыхание, застыв на месте. Потом проследил за ее взглядом и увидел на дне, между двух небольших камней серого бычка.
— Рыбка, — как-то по-детски улыбнулся он.
Она засмеялась и шлепнула ладонью по поверхности воды, обдавая его сотнями брызг. Бычок тут же встревожено зарылся в песок, а парень с девушкой, смеясь, продолжили игру.
Солнце медленно ползло к горизонту. Они расположились на теплом песке, усталые, но довольные. Она чертила острой ракушкой на его, успевшей загореть спине, какие-то фигурки. А он, зажмурившись, слушал ее голос и движение рук. Вдруг он перевернулся и притянул ее к себе.
— Интересно, смог бы я остаться? – он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь угадать, о чем она думает.
Она была так близко. Руки, продолжающие сжимать ракушку. Губы, застывшие от неожиданности на полуслове. Родинка на плече, до которой нестерпимо захотелось дотронуться.
— Ты же помнишь, если очень захотеть, можно изменить реальность.
— Как-то неуверенно ты это сказала.
— Мы не всегда принадлежим себе. Чаще всего все зависит от обстоятельств.
— Объясни.
— Я думаю, ты сам все поймешь, — она посмотрела на осколок садившегося солнца. – И очень скоро.
Он тоже посмотрел на горизонт, где краешек красного круга провожал последними лучами день. Отдыхающие уже разошлись по домикам. Парень с девушкой оставались на пляже одни. Она встала и подошла к морю. Он пошел следом. Ощущение покоя и тепла внутри начинало растворяться, медленно таять. Он подошел очень близко и увидел на ее плечах сзади две небольших ямочки. Он коснулся одной из них губами, она вздрогнула, повернулась к нему.
— Когда я была маленькой, я была ангелочком и на том месте у меня были крылышки, — засмеялась она.
— А теперь?
— Наверное, я решила изменить свою судьбу и стать просто человеком.
— Но почему?
— Кто знает. Может быть, из-за возможности прожить именно этот день.
В воздухе начало что-то неуловимо меняться. Солнце, наконец, нырнуло за горизонт, и потемневшее море расчертила лунная дорожка.
— Что-то не так, — в его глазах мелькнула тревога.
— Просто тебя зовут назад.
— Но там, рядом со мной никого нет.
— Это не важно. Всегда есть кто-то или что-то, что держит тебя в твоей реальности.
— Но… — он запнулся и стиснул ладони до боли в пальцах.
— И всегда есть какое-то «но». Если б его не было, ты бы никогда не попал сюда. Или наоборот, остался бы здесь. Но… — она грустно улыбнулась.
— Значит все?
— Похоже на то…
Воздух начал кружиться, создавая ощущение водоворота.
— Мы же встретимся еще?
— Конечно, — она быстро поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. – Конечно, мы встретимся. Только по разные стороны монитора…
Но последние слова услышало только море.
Завтра пойдет дождь. Он смоет все следы на песке. И только луна отчетливо будет помнить два силуэта в темнеющем небе.

А ПО НОЧАМ ОНА ПРЕВРАЩАЛАСЬ В КОШКУ
…Каждый мир создан по-своему. Мы приходим в один из них и уже ничего не можем изменить. Мир создан до нас. И не нами. Нам остается только жить в нем. Любить или просто принимать таким, каков он есть…
…Ее мир был миром призрачных иллюзий. Он состоял из полуочертаний и полуобразов. Образы все время менялись, плавно переливаясь из одного в другой, как яркие картинки в калейдоскопе. Каждый образ нес с собой свой характер и свои желания…
…Его мир был миром человеческих иллюзий. Жестокий и непонятный мир, где каждый только за себя. Где, родившись однажды человеком, ты должен всю свою крохотную жизнь соответствовать только этому образу и жить по законам, установленным твоим окружением…
… Никто не знает, как они встретились. А может быть, это было просто во сне. Потому что только во сне можно забыть про границы и условности. Известно только одно. Была ночь…
… А по ночам она превращалась в кошку. Она выгибала свою кошачью спинку, переминалась нетерпеливо с лапки на лапку и черная блестящая шерстка отдавала загадочным мерцанием. В зеленых, словно изумрудных глазах, появлялись новые оттенки – опасность, нежность, желание. Она медленно кралась по ночному городу, словно кто-то мог поймать ее на преступлении. Она пряталась в тенях фонарей, пугающих землю вымученным желтым светом. Она шла, бежала, карабкалась, пробиралась к своей цели. Мягко, но настойчиво. И каждый, кто захотел бы ее остановить, сразу понял, насколько эта мягкость граничит с жестокостью острых зубов и когтей…
… Она прыгала в открытое окно на первом этаже. Всегда в одно и то же. Она садилась на подоконник, словно спрашивая разрешения войти, и начинала грациозно вылизывать свои лапки. Вся ее фигура напоминала скорее королеву на балу, чем обычную черную кошку…
— Привет, ты снова ко мне в гости?
… Она делала вид, что вопрос ее абсолютно не касается. Она? В гости? Она – богиня, она пришла к себе домой и никак не меньше! Она отворачивала узкую мордочку египетской царицы и равнодушно рассматривала голубые шелковые шторы…
— Кис-кис…
… Она с возмущением поворачивала голову к мужчине, находящемуся в комнате и презрительно фыркала. Вот еще вздумал! Кис-кис, это для уличных шалав, а она не такая! Она – само совершенство, подарок судьбы. Она мягко прыгала на теплый синий ковер и шла по квартире, обнюхивая углы. Нет, женщин здесь не было. Это хорошо. Она снисходительно подходила к мужчине и начинала тереться о его ноги, громким мурчанием показывая, что он прощен…
— Хочешь молочка?
… Она не хотела молока. Она хотела совсем другого. Но она была кошкой, а кошки пьют молоко. И она послушно шла за ним на кухню, а когда он наливал жидкость из пакета в маленькую тарелочку, с наслаждением тыкалась мордочкой ему в руки…
… Когда обряд кормления заканчивался, они вдвоем отправлялись в спальню. Мужчина растягивался на огромной кровати и начинал лениво щелкать телевизионным пультом. Она же вытягивалась рядом, изредка перекатываясь с бока на бок и трогая бархатистыми подушечками лап обнаженное мужское тело. Он улыбался и гладил ее за ухом. Потом вдруг притягивал к себе, брал ее изящную мордочку в свои сильные руки, терся носом о нос и говорил всегда почти одно и то же:
— Ты самая лучшая кошка в мире. Оставайся у меня, пожалуйста.
Она жмурилась, тихо мяукала, словно давая согласие на все, что угодно, выбиралась из крепких рук и тут же, немедленно, по-хозяйски влезала мужчине на живот. Потоптавшись там несколько минут, она устраивалась поудобнее и засыпала, свесив одну лапку.
… Когда утренний свет начинал заливать комнату, ее там уже не было. Мужчина знал, что проснувшись, он окажется в постели один. Тем не менее, каждое утро он обреченно обходил квартиру, в надежде увидеть ее на подоконнике или возле пустой тарелочки в кухне. Ее не было нигде. Он громко ругал себя:
— Дурак! Обыкновенная кошка. Черная. Уличная. Но почему мне ее так не хватает!
…Он брился, выпивал кофе, одевался и шел на работу. Но сначала обходил свою многоэтажку в надежде увидеть знакомый черный комочек. Пустота. Он курил одну сигарету за другой. Каждый день одно и то же, словно бег по кругу. Остается дождаться вечера…
…Он входил в свой офис и проходил по коридору мимо невысокой изящной брюнетки в черном брючном костюме. Она со вздохом смотрела ему вслед взглядом египетской царицы. В зеленых, изумрудных глазах появлялся оттенок грусти…
… Остается дождаться вечера…