Эсак и Гесперия

Троянского царя сынок,
Приама… Он не груб, не строг…
На склонах Иды был рожден
Эсак Алексироей… Он –

Внук Граника, который бог
Речной… Ну, да – не груб, не строг…
Хотя и рос на склонах гор,
В лесах… Любил речной простор,

Пьянящий аромат полей,
А не любил замков, дверей
В хоромах царского дворца,
Царя Приама… Ну, — отца…

Он редко в Трою приходил
С родными повидаться… Был
В совете царском – молчалив…
При том, что искренен, не лжив,

Ко всем приветлив… Просто он
Для света, не для стен рожден…
Была душа его светла…
Порою встретиться могла

В полях Гесперия ему…
Не понимает: почему,
Увидев юношу, она
Вдруг напряжется, как струна,

И прочь несется от него…
— Не понимаю, отчего…
Однажды он ее застал
На берегу… Застыв, стоял,

Любуясь нимфою… Она,
Считая, что была одна,
В реке купанье завершив,
Сушила волосы… Чуть жив,

Стоял Эсак и не дышал,
Как будто кто околдовал –
Он ею любовался… Крак! –
Случайно оступясь, Эсак,

В плену нескромных чувств и дум.
Вдруг произвел невольно шум,
Чем сразу нимфу напугал…
Бежит… И вдруг он увидал:

Змея вкруг ножки обвилась…
Ах! Нимфа точно обожглась…
Нет! Что поделаешь, увы! –
Легла поверх густой травы…

Нет! Только нимфу не поднять…
Была – и нету… Не понять,
Зачем и как на свете жить,
Когда любимой нет… Кружить

По миру, где любимой нет
Бессмысленно…
— Держать ответ
Мне, виноватому в ее
Кончине… Пусть уж забытье

Кончины заберет меня…
Не стану без неее ни дня
На опустевшей жить Земле…
Пусть пропаду в подземной мгле…

Он бросил тело со скалы
Свое в гремящие валы…
Но тут его Фетида ждет…
Она погибнуть не дает

Тому, кто так душою чист…
Не тонет… Только птичий свист,
Не крик, с его сорвался уст…
Ныряет вновь в избытке чувств –

И вновь выныривает вверх
Уже весь в перьях… Снова вверг
Себя в пучину — и опять…
Выныривает… Так нырять

Ему теперь всегда… Нырком
Стал тот, кто царским был сынком…