Судебный пристав – мой ангел-хранитель,
А я не умел, и не буду летать.
Я вовсе не светел, не свят и не в свите,
Еще без усов, но успел подустать.
Любил – не сберег, что посеял – не выросло.
Я снова не там, не тогда и нес той.
Тонка эта грань между прошлым и вымыслом,
А я хоть и толст, но совсем не Толстой.
И слово мое этот мир не изменит,
Не сделает другом или другим,
А я не в цене, хотя и на сцене
Я вижу себя, исполняющим гимн.
Я снова застыл в ожидании вечности,
Теперь не придется любить сгоряча,
И я без плаща и оплакивать нечего,
Хотя мне и чудится плач палача.
Четырнадцать я, но меня не вините,
Что жизнь бурлила, соблазном маня,
И пристав судебный – мой ангел-хранитель-
Задумчивым взором глядит сквозь меня.
И слово мое этот мир не изменит,
Не сделает другом или другим,
А я не в цене, хотя и на сцене
Я вижу себя, выпускающим дым,
Я вижу себя, исполняющим гимн.
Очень интересно было читать.
я только вот не поняла следущей строки:
«…Четырнадцать я, но меня не вините…»
Или здесь опечатка?
Спасибо, Ирина, что обратили внимание.
«14 я = 2 х 7 я — это 2 семьи, отсюда и извинение за прежний бурный образ жизни.
С большушим уважением, С.К.
Респект!!!!
Ну что за талант тавтологии!!!!
Хотя я поражена самой идеей стихотворения, построением четверостиший, фраз и слов….
У мну даже слов нет, просто спасибо вам за такое произведение!
Добрый день, Серик! Ваше «четырнадцать я» выбивает читающего из ритма немым вопросом — сделайте сноску в конце текста. А слог хороший. Успехов!