О знаменитости

В простой смертной жизни Яна знаменитостей не любила. Не любила сталкиваться с ними в метро, на улице, в кафе, да где бы там ни было. Не любила даже показывать вида, что, мол, я вас узнала, и где автограф? Да и знаменитости, честно сказать, Яну особой любовью не баловали. Ведь есть же концерты, публичные выступления, всякие презентации и конференции – вот там и пообщаемся, потолкуем за жисть, распишемся хоть на лбу. А тут что? Тут надо быть скромнее. И тем не менее…
Почти сразу за Литинститутом и приросшим к его жёлтой стене театром ютится храм Иоанна Богослова. В Москве теперь так: вот тебе МакДональдс или Бенетон, и тут же святая обитель, пища духовная – это, смотря какой голод вас мучает. Яну периодический мучил всякий, поэтому иногда она забредала и в церковь. А тут всё буквально за углом, была бы нужда.
И вот вышла Яна вечером из института и ай-да прямой наводкой к храму. А там, глядит, уже чёрный джип пристраивается, под парковку целую площадку раскатал. И вылезает из джипа сам Маслаков. По своей нелюбви к знаменитостям Яна было подумала: не зайти ли в другой раз? Но толи в тот день праздник был религиозный, толи просто приспичило помолиться — короче, Яна решила знаменитость переждать. Погрелась в МакДональдсе, потом даже в Бенетон на минутку заскочила и вернулась к храму.
Джип стоял, как стоял пятнадцать минут назад, водитель дремал вполне безобидно, Маслаков не просматривался в радиусе двадцати метров. Яна решилась войти. Наспех окрестив себя у входа и осторожненько приоткрыв тяжеленную дверь, она просочилась вовнутрь и замерла: на расстоянии поклона, подпирая стену своим величием, грузная знаменитость громогласила по мобильнику. Яна только и осилила, что легонько кивнуть на вопросительный взгляд мэтра, – мол, здравствуйте, ваше величество – и прошмыгнула к свечному прилавку. Маслаков вплыл следом, терпеливо дождался, пока Яна отсчитает мелочь за хлипкие свечки, и купил то же самое, только более увесистое, основательное, соответствующее своему положению. «И своим грехам!» – хотелось подуматься Яне, но не подумалось. Десятки – самые крупные Янины купюры – замахали в воздухе крыльями и понеслись прочь от сквозящей двери. Яна кинулась было ловить их, да знаменитость и тут её опередила: на удивление ловко нагнулась, аккуратно собрала бумажки с пола и с видом глубокой тактичности подала хозяйке. Яна собрала волю в кулак и с достоинством кивнула в знак нижайшей своей благодарности.
Потом они молились. Знаменитость что-то лепетала своему святому, маялась и осторожно оглядывалась. А Яна и вовсе не могла сосредоточиться: всё думала, в меру ли достойно она кивнула. Между тем храм наполнялся народом, подплывавшим сначала за свечками, потом к алтарю, а потом почему-то к знаменитости. Отчего та меланхолично грустила, отвечала с видом бога и натурально косилась в Янину сторону.
Яне это быстро надоело. Она вышла, обогнула джип и побрела к метро, зло размышляя: «Теперь думает, что я буду трепаться о нём во все направления… А зря…» — и нырнула в жаркий переход.
Маслаков тяжело оставил храм, разбудил стуком в стекло водителя и, грузно внося себя в машинную дверцу, сказал, ни к кому не обращаясь:
— А я сейчас Яну видел…