Когда Ты танцуешь с дьяволом, слушай только музыку…
Тускло лился свет от свечей на лакированный пол старой кафешки, скрытой от глаз праздной публики в не менее старом подъезде. Сама кафешка навевала приятные воспоминания и фантазии. За столиком, укрытым тёмным материалом, сидела девушка, обнимая ладонями глиняную чашку, полную ароматного травяного чая, размешанного с душистым мёдом. Она вот уже час ждала дорогого её сердцу человека, растягивая чай на всё большее и большее время. Она погружалась в размышления о прошлом, настоящем и будущем.
Она была полностью погружена в раздумья, как вдруг внезапно дверь старого кафе хлопнула, пропуская вперёд брюнета в чёрном плаще. Незнакомец держал зонтик, на поверхности которого прошедший дождь оставил свои отпечатки – капли стекали по чёрной однотонной ткани зонта. Он ловким движением бросил зонт на вешалку, стоящую у входа.
На этом зонт был забыт. Но девушку это не интересовало. Она была всецело поглощена разглядыванием незнакомца. Длинные, слегка намоченные иссиня-чёрные волосы, карие глаза, настолько тёмные, что зрачки в них просто терялись, в глубине которых горел хитрый огонёк, острый орлиный нос и полуулыбка, игравшая на тонких, аристократических губах. Незнакомец был бледен, как будто увидел что-то, от чего кровь отлила от лица. Либо он боялся солнца и никогда не загорал – даже невольно. Но это ему даже шло – к его тёмным волосам и одежде.
Незнакомец как будто почувствовал интерес девушки к своей персоне, и, резко повернувшись, взглянул девушке прямо в глаза. Огонёк, до этого горевший где-то в глубине, вдруг внезапно вспыхнул, превратившись в самое настоящее пламя. Дрожь пробежала по всему её телу, ей вдруг стало и холодно и жарко одновременно. Незнакомец же, улыбнувшись, направился к её столику.
— Возле Вас не занято? – спросил он, улыбаясь.
— Нет, — просто ответила она, внутренне радуясь этому факту, — свободно.
— Так и должно было быть, — усмехнулся незнакомец ей и себе одновременно, — это Судьба. Кстати, как зовут прекрасную Леди?
— Анжела, — всё так же просто ответила девушка, немного смущаясь.
— Прекрасное имя, — прокомментировал незнакомец, искоса хитро поглядывая на девушку, — образовано от слова «ангел», если я не ошибаюсь…
— Не ошибаетесь, — парировала она в ответ, — именно так.
— Что ж, Анжела, — обратился к ней незнакомец, — Что это Вы пьёте?
— Чай.
— Не травяной ли? Лучший способ забыть проблемы и удалиться от мира, не так ли, Анжела?
— Похоже на то, -ответила она, сразу как-то погрустнев. – А давайте перейдём к Вам. Как же зовут рыцаря?
— У меня много имён, называйте меня, как пожелаете, Анжела, — ответил незнакомец, тоже отчего-то мрачнея.
— А как Вас зовут близкие? Друзья? Любимая девушка?
— У меня нет ни близких, ни друзей, ни любимой девушки, которые могли бы называть меня так, как мне хотелось бы, или как они бы пожелали.
— Сочувствую. – печально опустила глаза Анжела. — Тогда как же Вас называют?
— Одно из моих имён – Мефодий, но оно мне абсолютно не нравится. Можно даже сказать, я ненавижу это имя.
— А почему? Прекрасное русское имя. — удивилась девушка.
— Тогда называйте меня Мефодием. Как Вам будет угодно. – галантно улыбнулся Мефодий. – Кстати, что же это мы сидим? Давайте танцевать. Вы любите танго? По-моему, опьяняющий танец.
— Да, люблю. – Анжела не могла сдержать улыбку. – Танец страсти и ненависти, огня и льда.
— Я знал, что Вы согласитесь, — воскликнул радостный Мефодий, вставая из-за столика, и подавая Анжеле руку. – Давайте станцуем.
— А разве тут можно? – опасливо спросила девушка, оглядываясь по сторонам.
— Всё, что Вы сегодня пожелаете, будет выполнено. Кстати, а красное вино Вы тоже любите? – теперь уже улыбку не мог сдержать Мефодий.
— Откуда Вы знаете? Что я люблю? – изумилась девушка.
— Я знаю многое, а во-вторых, я тщательно готовился к этой встрече. Я знал, что сегодня встречу Вас. Давайте перейдём на «Ты», а то как-то неудобно – такая прекрасная девушка, и обращается к ничтожному представителю рода человеческого на «Вы».
— Что ж, я согласна. – ответила Анжела. – Будем пить вино?
— Красное вино, дорогая моя, — любезно ответил Мефодий, щёлкая пальцами.
Официант возник незамедлительно, неся уже как будто заказанную бутылку французского вина 1812 года. Анжела готова была поверить в то, что всё, что она сейчас видит – простой сон, после которого реальность будет казаться скучной и унылой. Она не хотела просыпаться и пыталась растянуть сон на как можно большее время. Официант лёгким движением откупорил бутылку, разлил вино по бокалам, откуда-то взявшимся на столе, и исчез так же быстро, как и появился.
Мефодий поднял тост.
— За Тебя, дорогая моя, и за нашу неслучайную встречу! – он подошёл к девушке и поцеловал её в щёку.
Отчего она зарделась, и подняла ответный тост.
— За нас, и за Судьбу, которая иногда становится лучшим другом и помощником! Ну что, где обещанное танго? Я хочу танцевать.
— Сейчас, дорогая! Музыку, маэстро, — и Мефодий щёлкнул пальцами – откуда только взялась музыка, пустой танцевальный зал клуба на манер “Коттон-Клаб”.
Анжела встала со своего места, и, с удивлением обнаружила, что на Мефодие тёмный твидовый костюм, галстук-бабочка в тон цвету костюма, лакированные туфли и белая рубашка, выглаженная и накрахмаленная до невозможности. Видя её удивление, Мефлодий взглядом указал на неё, и с ещё большим удивлением Анжела заметила, что одета в шикарное чёрное платье, вышитое блёстками и бриллиантами. На её шее покоилось колье, похожее не змею, обвившуюся вокруг столба дерева. На ногах у неё были остроносые туфли на шпильке вместо кроссовок, которые были у Анжелы на ногах буквально минуту назад.
Мефодий ещё шире улыбнулся Анжеле, взял её за руку и резким жестом притянул к себе. Она чувствовала его жаркое дыхание, полное желания и обожания. Она танцевала танго, как никогда счастливая. Она была желанна и любима, перед ней готовы были упасть на колени, к её ногам могли бросить весь мир без остатка. И почему-то возможность Мефодия это сделать у неё сомнений не вызывала. Она наслаждалась жизнью, только где-то в сознании тлел огонёк жалости к себе из-за прожданного времени, прожданного зря в том смысле, что тот, кого она ждала, так и не явился на свидание. Новые счастливые беспорядочные мысли выталкивали этот огонёк всё дальше и дальше из сознания, пока не погасили совсем.
Мефодий кружил её под музыку, шептал на ухо ласковые слова, и вдруг неожиданно остановился. Остановилась и музыка. Он пристально посмотрел на Анжелу, безумно счастливую и влюблённую в него.
— Любимая! – произнёс он, вставая на одно колено, — Ты согласна быть моей? Навек? Навсегда? Целую вечность?
— Да! – коротко и уверенно произнесла Анжела в ответ.
— А согласна ли Ты принимать участие в моих проектах?
— Да!
— А согласна ли Ты…
— Да! – ответила она, даже не дослушав вопроса Мефодия. Она была твёрдо уверена, что что бы он не предложил, она будет в состоянии выполнить.
— Ты даже не узнаешь, что мне от Тебя нужно? – несколько ехидно спросил Мефодий.
— А зачем? Я согласна на Твои предложения. – ответила Анжела, сияя счастьем во все стороны.
— Что ж. Ты сама решила свою Судьбу. А Судьба, как известно, дама привередливая, и не любит небрежного отношения к своей особе. Оглянись.
Анжела оглянулась, и увидела ту же картину, которая царила в кафешке до прихода Мефодия. Она была одета так же, да и Мефодий был в чёрном плаще, но уже с зонтиком в руках.
— Ты решила свою Судьбу, — повторил он, отряхивая ещё не успевший высохнуть зонтик, — теперь Ты – моя. Навсегда.
— Я согласна, — пробормотала Анжела, не понимая произошедшей перемены. – Согласна. Быть твоей.
— Я скоро появлюсь. А сейчас мне надо идти, — сказал Мефодий, взглянув на часы, исполненные из серебра, — вот моя визитка. Если что – обращайся. До встречи, любимая моя…
Анжела снова сидела за столиком в старой кафешке, её усталые от целого дня сидения за компьютером глаза нежились от плавного и упругого света свечей, мерцавших в темноте, создавая таинственный полумрак. В руках она держала визитку – чёрную, тиснённую золотом. А на визитке было написано:
Сердечно Ваш,
МЕФодий ИСаевич ТОФфЕЛЬ
