Отрывок из повести «Под небом Ривьеры»
В Сочи из Краснодара я добирался ночью на такси. Извилистая горная дорога повторяла очертания берега моря. Внизу во мраке распласталось чёрное таинственное и необъятное чудовище. Его могучее дыхание согревало запасённой днём энергией прибрежный воздух, и я ожил, успев раньше на равнине чуть озябнуть от ночной майской прохлады.
Путёвка была с тридцатого апреля в санаторий «Кавказская Ривьера». Весна случилась ранняя и тёплая, таксист сообщил, что температура моря – семнадцать — восемнадцать градусов и купальный сезон открыт!
Он довёз меня до самой калитки здравницы, сквозь фасонную железную решётку ограды пробились крупные розы с капельками росы на лепестках. Стояла пронзительная тишина, какая бывает только глубокой ночью в три часа. Я ощутил сладостное томление от ожидания чего-то неизвестного и увлекательного, какое мы, обычно, испытываем на новом месте.
Я поднялся наверх по красно-коричневой дорожке, посыпанной битым кирпичом и окаймлённой зарослями пахучего лаврового кустарника. Газовые фонари на изогнутых серебристых стойках тихо жужжали в ночной тишине.
Я хотел зайти в здание, но подошёл к резной чугунной ограде, томимый мерными звуками плескающихся внизу волн.
Ниже начиналась освещаемая голубым светом фонарей крутая гранитная лестница с каменными головами львов по сторонам. Лестница заканчивалась где-то во тьме у пляжа. Тут и там по спуску в нарочитом беспорядке были разбросаны развесистые кроны туи и южной низкорослой сосны. И, конечно, пальмы. Какой же юг без пальм?
Море пенилось в свете пограничного прожектора пузырчатыми бурунами по прибрежной гальке, и оттуда доносился и побуждал широко раскрыть ноздри стойкий – солёно эротичный йодистый запах.
Цикады пронзительно исполняли томную песню о сладости жизни и её суете…