Я босоногим пацаном в пруду купался,
на солнце загорал, дразнил девчонок, дрался.
А ныне плавают там лишь гуси и утки,
и берег усеян свежим птичьим помётом.
Чу! По дороге из детства мчится намётом
одинокий всадник, вновь чаруют полётом
птицы, как прежде…На размышления — сутки!
Время уходит, на размышления — сутки!

И что же? Опять мне неймётся в родимом краю.
Услышит ли кто нескладную песню мою?

А в рощице тихо, и земля ещё дышит,
читатель цокот копыт со мною услышит,
смех за околицей села и прибаутки.
Свежий ветер верхушки деревьев колышет,
только поляна жаром костра ещё пышет.
Скоро ль подружка моя письмо мне напишет?
Сырость низины… На размышления — сутки!
Время уходит, на размышления — сутки!

И что же? Опять мне неймётся в родимом краю.
Услышит ли кто нескладную песню мою?

Ночь, над рябью пруда лунное сияние,
а вот и смерть— с природой полное слияние.
Годы ушли, уходят часы и минутки,
плутают они, может быть, между сосен,
превращаясь в тени давно минувших вёсен,
и вновь на размышления наводит осень,
осень, как прежде… На размышления — сутки!
Время уходит, на размышления — сутки!

И что же? Опять мне неймётся в родимом краю.
Услышит ли кто нескладную песню мою?

А.Невишневский
21-22.10.2000