Придёт и сядет на скамейку
Перед дворцом с деревни дед.
Сорвёт красивую наклейку
Он с пачки стильных сигарет.
« Вот покурю, потом пойду
Читать французского Вальтера,
Забуду думать про жену ,
Вдохну с картинок адюльтера.
Иль для мозгов возьму мудрее-
Анаксагора с Гераклитом.
Пойму кто мера всех вещей?
Да человек — вопрос закрытый.
В читальном зале посижу
В «алмазном» здании высотном.
Теперь понятно, почему
Летают птицы беззаботно.»
К окну ворона прилетела,
Глядит в стекло на ровный ряд
По книжным полкам, по разделам
Бросает любопытный взгляд.
Да, каркнет так непринуждённо,
Как критик дохлый, но живой:
«Роман ещё совсем зелёный,
Ты лучше дед иди домой.
И чем страницы пыльные листать-
Склероз лечи, ведь книги эти
От знаний оттиски, печать
Минувших дней, чужих столетий.»
Спускаясь тихо по ступенькам,
Дед восхищённо бормотал:
«Как повезло быть современником,
Наш «батька» — светлость, идеал»,
Забыл Вальтера с Гераклитом
И адюльтер и сигареты ,
«Поставим статую с гранита
Ему под солнцем светлым.
«Алмаз» — уж постамент готов,
На нём стоять он будет вечно,
Повыше всех людских голов,
Гранит, бетон — так человечно»