Мелким бисером распутицу мощу,
Для того, чтоб в ней и вовсе не увязть…
Я блещу… Отблескиваю, не блещу…
Отражением всего лишь на напасть
Проявляюсь… Что же, может ну и пусть –
Бликом буду на замаранном стекле.
Все окрестное рождает только грусть…
Грусть о светлом и не взятом рубеже.
Нет, нарыва дней протлевших не иссечь,
Не взойдут на очищающий престол.
Смрадный запах и гниенье будут течь,
Течь все гуще… Обновленный снизошел,
Обратился (скажет кто: в который раз?)
Обретя черты другие, но все те ж…
Сколько собрано гонений про запас?
Не ответят… Заблестит натужно плешь…
Обмозгуют – чем сейчас залить умы?
Чем припудрить, чем заправить, в чем испечь?
А хула… Ну что поделаешь? Хули…
Единицами возможно пренебречь…
Соль ведь в чем она? – трясина в самый раз,
В меру топкая и в меру холодна…
Хлевом дружным массы выпадут в экстаз,
От помоев сладко выпитых до дна…
интеллигентно не пишу,
призывы тоже не кричу,
не мудрствую и не лукавлю,
я как могу, так жизнь и правлю.
Не возжелайте чистых нимбов
И беспорочных лебедей,
И полных лирики ладей,
И свежих лилии изгибов.
Не возжелайте прозвенеть
И просверкать себе на славу.
Желайте лишь извергнуть лаву
И в пламя белое смотреть…
Извергнуть лавы не хочу,
Я пью и пить еще хочу!
В что до вашим мне ответов,
Спасибо вам, дружок, на этом