Храп лошадей; истошный вой.
Молитва; плачь за упокой.
Стальных колоколов набат.
Поток словесный невпопад.
Холодный пот; кровоточащий кирасир.
Испуганный до ужаса кассир.
Снег белый с алой полосой.
Смерть, режущая головы косой.
Тачанка, изрыгающая пламя.
Простреленное в сердце знамя.
Гул самолетов где-то в отдалении.
Души дефекты в пятом поколении.
Красна изба (жаль, что не пирогами,
а дураками, бьющимися лбами).
Петух без голоса (на кур обиженный).
Монах распутный, посему расстриженный.
Стена: глухая, черная, сплошная…
вокруг, кругом, угрюмо наседает.
За нею купола и мрамор в дымке.
Злорадный смех, бокалов звон, ужимки.
Сок виноградный (кем-то недопитый).
Чиновник, депутат… и прочие бандиты.
А перед ней в зазубринах топор.
Толпой бегущий по державе мор.
Хлеб с чаем на обед (уже который год).
Нуждой зажатый в ужасе народ.
Кишащая червями преисподняя.
Страна, забывшая давно слова Господни.
Цинга, разбитый Мендельсон (к несчастью).
Забвение, нищета и прочие напасти.
***
Кем быть? Как быть? Куда идти?
С какого отвернули мы пути?
Откуда прилетели и когда?
Где пуповина? Родина? Звезда?
Где наш пророк, что должен вывести народ?
Где дом, в котором вот уже двадцатый год,
погашен свет и пламя очага родного?
А, может, нет у нас на свете этом выбора иного?