ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО
Я подошёл к знакомой со вчерашнего вечера квартире и хотел нажать на розовую кнопку звонка.
Но тут услышал за неплотно прикрытой дверью голоса.
— Даже в мыслях не было отдаться ему!
— Расскажи, расскажи — как это вышло?
— Знаешь так неудобно…
— Ну если вызвонила меня, то рассказывай!
— Конечно, ты же у меня одна старшая подруга…
— Вообще то я удивлена, такая недотрога…
Голоса раздавались из гостиной. Я осторожно протиснулся в незакрытую дверь и замер в коридоре за углом. Оттуда меня не могли видеть. Слышно стало гораздо лучше.
— Ну недотрога — это слишком. Просто всегда раньше удавалось улизнуть. Ой!
— Что случилось?
— Неловко повернулась. Больно … там внутри.
— Ну-ка покажи мне. Не стесняйся. О, ты без трусиков! Раздвинь ножки.
— Ой, не трогай! Больно!
— Да он тебе даже губки порвал! И кровь на ляжках!
Я представил, как подруга созерцает ярко красную Маринину плоть, ставшую такой родной со вчерашнего вечера, и плотно задавил ладонью сквозь штаны вмиг задубеневший член.
— Может быть порвано что-нибудь ещё … там внутри? – простонала Марина.
— Ну там… Наверно, прорвана тонкая плёночка плевы.
— Боюсь Лена, что она не была тонкой, помнишь я рассказывала про парня с дискотеки?
— Как он прижал тебя на стенке?
— Я не слишком возражала, пора в семнадцать лет, но было так больно! Вырвалась.
— А тут не вырвалась?
— Здесь всё было по-другому.
— Давай, давай, только по порядку! Где ты его нашла?
— Нашёл меня он. Подсел на скамейке. Знаешь, смутно помню – раньше где-то его видела… Пока вспоминала – он меня заболтал. Так красиво говорил. Даже сложно передать, но попытаюсь. Взял осторожно мои пальцы в свои и сказал, глаза в глаза:
— Вы не бойтесь. Я не маньяк. Просто давно мечтал, вот так, близко, смотреть на Вас и любоваться чудом природы.
— Откуда давно… — промямлила я.
— Я наблюдал за Вами долго со стороны, прежде чем решился подойти. Не прогоняйте меня.
— Но я не знаю Вас!
— А я знал Вас раньше, чем увидел. Вы приходили ко мне во сне.
— Как же это могло быть, раз не видели?
— Понимаете, нас всех пронизывает незримые нити связей. Иногда эти связи включаются, и незнакомые люди видят друг друга.
— А, слышала. Телепатия?
— Да! А слышали Вы о дежавю?
— Это когда происходит что-то, кажется уже было?
— О, Вы умная девушка! Вот я впервые держу Ваши милые нежные пальчики, но я помню их нежность.
— Вы меня смущаете.
— Не смущайтесь. Я скажу очень важное. Бог создаёт сначала одну душу человека, а потом разделяет их на мужскую и женскую половинки.
— Как сотворил Адама, а из его ребра Еву?
— Да, Творец повторяет это каждый раз, но разделённые половинки могут всю жизнь безнадёжно искать друг друга.
— Вы хитрите. Сколько Вам лет?
— Тридцать.
— А мне семнадцать, наша общая душа не могла появиться в одно время.
— Милая девушка, души создаются в одно время, но половинки направляются на землю в разное. Первой направляют на разведку мужскую половинку.
— А Вы правы! Поэтому, обычно, в браке мужчина старше женщины, у меня папа старше мамы на десять лет.
— Они счастливы?
— Конечно! Вот опять укатили на дачу, а меня не взяли, чтоб не мешала.
— Что-то Вы надули прелестные губки. Обиделись на них?
— Я всегда им мешаю. Вечно выпроваживают!
— Если бы Вы не возражали… Мы прекрасно провели бы время без них.
— Знаешь Лена, я посмотрела на него, такой мужчина, с добрым взглядом, похож на Ричарда Гира, честно говоря, сверстники мне надоели, двух слов связать не могут. Да и делать было нечего.
— Я тебя понимаю, у самой муж старше на восемь, не люблю сосунков. А к тебе я потянулась, ты умная не по годам.
— Ой, такая дура!
— Ладно, ладно, что дальше?
— Короче, он говорит:
– Сегодня «ПИТНИЦА», покатили в ресторан?
— Питница, так питница, — засмеялась я, — как-то враз захотелось шампанского. Он остановил такси и покатили.
— О, и мне захотелось шампанского.
— Там есть в холодильнике на кухне, принеси, мне трудно встать.
— Лежи, лежи.
Я еле успел проскочить из коридора в пустую смежную комнату, чтобы Елена не застукала и, когда она вернулась в гостиную с шампанским в руках, тут же ретировался на прежнее место.
Негромко шлёпнула пробка недопитой вчера бутылка, которую я убрал в холодильник.
— Ой, хорошо, — пропела моя милая девочка, — сразу в голове легче.
— Ну дальше, дальше! – поторопила Елена.
— Мы так танцевали с ним! Никогда мне не было так хорошо от обожания такого взрослого мужчины. Он всё время говорил мне про родство наших душ, потом подвёл к большому зеркалу в зале и сказал:
— Видишь мы похожи на лицо, хоть ты молодая девушка, а я взрослый мужчина. Значит мы не чужие.
Я посмотрела в зеркало и мне показалось, что верно – мы как брат и сестра. Тут ещё за спиной какая-то женщина прошептала своему спутнику:
— Как хорошо смотрится эта пара!
Перед этим я выпила, кроме шампанского, рюмку коньяку, лицо моё горело, я видела еле сдерживаемое желание мужчины поцеловать меня, но он не позволял себе, мне самой захотелось этого, и я приникла к нему. Я почувствовала, как он крепко вдавил мои соски в свою грудь и задрожал всем телом.
На этом месте своего рассказа Марина вскрикнула.
Осторожно, краем глаза, я заглянул в комнату. Елена, с отвисшей от возбуждения челюстью, дрожащими руками вцепилась в обнажённые груди Марины, которые вывалились из разреза халата:
— О, у тебя такая грудь! для девушки семнадцати лет, — простучала Елена зубами, я даже подумал, что сейчас она вонзится в нежно розовые соски!
— Ой, — опять вскрикнула Марина, — не надо, у меня здесь тоже всё болит! Он так вчера сосал их, как вакуумным насосом!
— Ладно, ладно, что было дальше? – с нервной дрожью отняла Елена руки.
— Дальше мы доехали на такси до моего дома, я ждала, я хотела, чтобы он неистово обнимал и целовал меня, чтобы вырваться потом и убежать! Но он опять, как на скамейке, держал на расстоянии мои руки в своих, смотрел мне в глаза и молчал.
— Ты не хочешь поцеловать меня на прощание? – не выдержала я.
— Очень хочу, но не буду. Мне надо запомнить твой образ, как недосягаемый лик мадонны с картины.
Я видела его неподдельное обожание, мне захотелось продлить его.
— Ты можешь зайти ко мне, я сделаю кофе.
Он робко, по школьному, взял меня за руку, и мы медленно пошагали к крыльцу.
— Набери этот код, — попросила я его, и мы вошли в дом.
В лифте он не обнял, не прижал меня к себе, я хотела этого. Потом мне стало спокойно и надёжно с ним, почти как с папой, словно знала его всю жизнь.
В гостиной я усадила его в кресло и хотела пойти на кухню сварить кофе.
— Не надо пока, — сказал он, — я захватил из ресторана шампанское, садись, давай взорвём бутылку!
— Давай взорвём! – захлопала я в ладоши, достала из буфета два фужера и присела на диван. Он вынул из своей барсетки бутылку, потряс её и открутил проволочки. Пробка хлопнула с мощным взрывом, но, каким-то чудом, он наполнил бокалы, не пролив ни капли.
— Ты мне наврал, твоя профессия бармен! – восхитилась я.
— По совместительству, — пошутил он, передавая мне бокал.
Я с восторгом, закрыв глаза, стала поглощать чуть колючую искристую жидкость. Я не успела допить всё, как вздрогнула, выронив фужер, от внезапно навалившегося на меня мужчины. Он запечатал мои губы всасывающим поцелуем, придавил как-то наискосок своим телом мой живот, лихорадочными движениями задрал юбку и сорвал трусы. От внезапного нападения я оказалась в шоке и не смогла сопротивляться.
— И он вошёл в тебя?
— Он не вошёл, он зверски вдолбился, он даже взревел как зверь, он порвал блузку и кусал мои груди и живот!
— О, милая, представляю, что ты пережила!
— Нет ты не представляешь! Я ощущала себя резиновой куклой, которую терзает взбесившийся пёс, я видела всю эту картину словно со стороны, ты не поверишь, как будто моя душа вылетела из тела и смотрела сверху на его оголённую задницу, совершавшую всякие отвратительные движения между моих распластавшихся ног!
Моя милая девушка описывала свои впечатления настолько красочно и с таким неподдельным волнением, что я, заново представил и пережил вчерашнюю сцену бурного овладения чудодейственной девичьей плотью.
Перед глазами явственно поплыло видение сумасшедших округлых бёдер, чуть выпуклого животика с аккуратным пупком, проколотым пирсингом, умопомрачительного треугольника чёрных кудрявых волос и, наконец, главного предмета непреодолимого влечения – ярко красных набухших, увлажнённых половых губ, светящихся изнутри перламутровым цветом и благоухающих нежным девичьим нектаром.
Я, стоя в коридоре, с еле сдерживаемым стоном, эякулировал в трусы огромную порцию семенной жидкости.
Я сам не понимал, каким образом вчера вышел из-под контроля сознания и взорвался бешеной страстью мой организм, наверно, хлопок пробки от шампанского запустил в моём мозгу неведомый спусковой механизм яростного желания.
— О, милая, как ты страдала!
— Но… понимаешь, сама не знаю… я почувствовала какой-то незнакомый мне прежде запах, терпкий, но с порывами свежего дуновения, похожего на ванильный… что ли, я помню мои ноздри широко раскрылись в попытке уловить как можно больше этого притягательного аромата и, вдруг, он, подчинившись моему призыву, заполнил, перекрыл всё моё дыхание и я… куда-то провалилась.
— Милая ты кончила! Ты испытала оргазм! Это точно.
— Но я ничего не помню… Я, я … раньше мастурбировала и считала, что знаю, что такое оргазм, но здесь всё было не так…
— О, девочка, первый натуральный оргазм в жизни – это такая загадка, это такое индивидуальное, но главное, что ты его испытала. Часто при изнасиловании у девушек вообще наступает отвращение к половому акту. Ты не представляешь, как тебе повезло!
— Да?
— Нисколько в этом не сомневаюсь!
— Элен, почему я позвонила тебе, я не хочу жаловаться, я хочу разобраться, что это было? Я, я… да мне было больно, было страшно, но … нет я не помню! Но… что-то внутри меня говорит, что потом мне было так хорошо! … как никогда!
Бедная девочка! – пронеслось в моём воспалённом сознании. Ты сама ничего не помнишь, но, если бы ты видела в каком ознобе восторга тряслось твоё тело, слышала, какие сладострастные стоны и крики счастья вырывались из твоих чувственно распухших губ, осязала бы потоки горячей жидкости, хлынувшей из твоего, прежде невинного лона, дышала бы непонятными, смешанными ароматами, сопровождающими акт бурного полового сношения!
— И ты… ты хотела бы это повторить? – спросила Елена.
— Да!
— Потрясающе!
— Но я совсем не знаю этого человека. Где он, откуда? Когда я очнулась, его уже не было. Сам он, конечно, не объявится, он же думает, что я сдам его в милицию.
— А как он назвался?
— Георг. Но он мог и соврать.
— Георг? Странно…
— Что странно?
— Странное имя. Он, наверно, иностранец. Как он выглядит?
— Высокий. Шатен. Я же говорила, похож на Ричарда Гира.
— Да, ты говорила. Я забыла. У него есть какие-то … как бы сказать? Интимные приметы?
— Интимные? Я не ручаюсь… Сама понимаешь моё состояние… Мне показалось… Когда я мельком увидела его возбуждённый орган, довольно большой… Он задрал рукой крайнюю плоть, а на головке блеснуло золотое кольцо…
— Золотое кольцо? Марина, это был… мой муж!
— Что… что ты сказала?!
— Это мой муж. Я не успела представить его тебе. Он не обманул, его действительно зовут Георг, вообще, чувственные мужчины не врут женщине имя, оно возбуждает их в устах незнакомки.
— Ты уверена, Елена?
— Ещё как! Золотое кольцо вживил ему в головку пластический хирург.
Я был раскрыт. Марина не зря вспоминала – где она могла видеть меня. Они стали подругами с Элен недавно, по совместной работе, куда я как-то заходил за женой. Тогда и положил глаз на восхитительные формы рано созревшей акселератки.
Но, Елена, из ревности, не познакомила меня с ней.
Я решил добиться сексапильной блондинки любым путём!
Но сейчас у меня возникло импульсивное желание скрыться, однако, меня остановил услышанный взвинченный разговор.
— О, Элен! Но я ни в чём не виновата!
— Не виновата? Нет ты слишком виновата!
— Но чем?
— Тем, что так соблазнительна, что все мужчины хотят тебя! И не только мужчины! Я тоже хочу тебя! Я еле сдерживалась при виде твоей промежности! Но теперь я не буду! Ты была с ним, а я буду с тобой!
— Но, Элен! Отпусти мои руки! Что ты делаешь! Твой раскалённый язык больно бередит мою рану! Элен! Не надо Элен! Зачем ты залезла туда носом?!
— Милая девочка! Я сделаю тебе хорошо! Ещё лучше, чем с ним!
— Элен, ты так больно кусаешь мне матку! Как ты сумела проникнуть туда? Неужели такое возможно? О, Элен, пощади меня! Я теряю сознание…
Я не выдержал и вбежал в комнату. Точёное тело, дважды за сутки изнасилованной девушки, извивалось в сладострастных конвульсиях на диванном ложе, а моя жена, хрипя и захлёбываясь исторгаемыми юной плотью соками, ничего не замечала вокруг и неистово тёрла рукой своё влагалище под приспущенными кружевными трусами. Я не смог удержаться, мой неутомимый орган резко воспрянул от наблюдаемой сцены и я, обхватив обеими руками дрожащий круп жены, вонзил член в до боли знакомое отверстие ануса.
— О, о, о! – возопила моя дорогая, закатив голову кверху, ей было совершенно всё-равно – кто там, так вовремя, вставил желанный стержень сзади, трижды усилив этим силу её бесподобного оргазма.
От этого сумасшедшего крика Мари пришла в себя и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Это ты! Ты вернулся! Иди ко мне! – взмахнула она руками, — о, Элен, ты простила меня!
— Да, да! Вместе нам всем так хорошо! Можно я ещё раз поцелую тебя в бутончик клитора?
— О, делай со мной что хочешь!
Я подошёл к лицу моей юной леди, намереваясь запечатлеть страстный поцелуй в её пульсирующие губки, но она схватила рукой мой горячий от трения орган и нашла губкам лучшее применение, вставив в свой рот мою головку с сияющим золотым кольцом.