Едва ль стихи мои полезнее,
Чем сто, тем паче — триста грамм.
Народу не нужна поэзия,
Она нужна моим врагам.
Чтоб радоваться: он в несчастье,
Он неудачник, он — дурак…
Пусть, перечитывая чаще
Мой сборник, торжествует враг.
Стихи — не капли от болезни и
Стихом не скрыть в штанах изъян.
Народу не нужна поэзия —
Она нужна моим друзьям.
Узнают пусть не по-наслышке
(Об этом позабочусь сам),
Что жив пока, и пишет книжки,
И так же верит чудесам.
Поэзия — \»ходьба по лезвию
Босой душой, что вся в крови\».
Народу не нужна поэзия,
Она нужна моей любви.
И та, кому строка звенящая,
Всей силой чувств позлащена,
Утешится, что настоящая
Любовь судьбой освящена.
…Когда я до нуля по Цельсию
Остыну, вовсе никому
Не станет нужною поэзия —
Лишь только сыну моему.
Придут к нему, пусть запоздалые,
Мои, понятные едва,
Косноязычные, усталые,
Его хранящие, Слова…
* * *
* * *
Надо же — родиться
С именем таким,
Да еще пробиться
К тем, кто всеми чтим!
Праздничные звуки
Из-под нервных рук —
Это вам не глюки,
Это просто Глюк.
Я с годами чаще
Слушаю его —
Композитор Счастье —
Только и всего.
Вдумайся, вчитайся:
Вот бы рядом с ним
Был бы доктор Счастье,
Господом храним,
Архитектор Счастье,
И директор Счастье,
И садовник Счастье,
И полковник Счастье,
Воспитатель Счастье,
И писатель Счастье,
И художник Счастье,
И сапожник Счастье,
И учитель Счастье,
И правитель Счастье…
Жизнь была бы слаще,
Было б больше сил,
Если б каждый Счастьем
Для другого был .
Успех
* * *
Обнаженные женщины
На холстах Ренуара
Так чисты и естественны…
Ты не зря ревновала:
Я влюблет в эти линии
И крутые объемы…
Хамы с лапами липкими,
Не касайтесь альбома,
Где \»Большие купальщицы\»,
Грязным пальцем-окурком …
Ржут по-скотски, таращатся…
Им же хуже, придуркам:
Импотенция скажется —
Мстит подонкам искусство.
Есть подобное качество
У купальщиц Огюста.
В их жестоком воздействии
Не найду криминала.
Изврашенцы и деспоты —
Все враги Ренуара.
О. Художник, божественно
Воспевающий Сердце,
В поклонении женщине
Мы с тобой — одноверцы.
Я люблю красоту врасплох,
Чтобы плоть трепетала,
Чтобы явь — как сплошгой восторг
На холстах Ренуара.
Без покровов танцует жизнь
Свой языческий танец,
Нескончаем, как живопись.
Полный чувственных таинств.
Обобщение вечных тем —
Обнаженность \»Купальщиц\» —
Притяжение женских тел,
Красотою слепящих.
Сколько искренней теплоты
В этих солнечных красках…
Ты прости, и твои черты
Я рисую украдкой.
Не увянут, живя с людьми,
Ренуаровы жрицы.
Это песнь о его любви
Нескончаемо длится.
Не ревнуй же меня вотще
К этим дивам приметным.
Их люблю, так сказать, вообще,
А тебя — конкретно!
* * *
Баловство от скуки —
Золотые стружки…
Золотые руки —
Знатные игрушки!
Сквозь столетия прошли
Статные боярышни,
Глиняные душки,
Хрупкие подружки.
Ложки расписные,
Сумки лоскутные,
Туеса из луба —
Любо, братцы, любо!
Лакомая малость —
Стар и мал доволен.
От отца досталось
Ремесло живое.
Дымка, Жостов, Палех,
Хохлома на блюде…
Это вам на память,
Вам на радость, люди!
* * *
Белый лист, чистый лист —
Дорогое мгновенье…
Что творишь, журналист,
Обретя вдохновенье?
Чем людей увлечешь,
Что поведаешь свету?
Чем прославишь еще
Ты родную газету?
В чьи заботы сейчас
Погружаешь себя ты?
Греет жар твоих глаз
Пожилого собрата.
Ты, браток, не смотри,
Что иду по Нью-Йорку —
Мне на Кирова, 3
Поутру на планерку.
Мне, как прежде, фактаж
Добывать уникальный,
Выдавать репортаж,
Как всегда, эпохальный.
Покружило меня
По планете со свистом,
Но средь ночи и дня
Остаюсь журналистом.
…Чистый белый листок,
Ставший долгой судьбою,
Сколько лет, сколько строк
Пролетит над тобою?
Сколько стран, сколько лиц,
Сколько встреч и прощаний…
Сотвори, журналист,
Светлый очерк про счастье…
