Проснулась со скорбящим сердцем.
Хотелось просто не двигаться.
Зачем вставать?
Но надо ехать на Фонтанку.
Сегодня елка у сына.
В метро
Увидела молодого мужчину
С продольным шрамом через все лицо
И подумала: « У меня то же самое. »
На Фонтанке
Воздух слегка клубился от мороза.
Кони, перила окоченели и покрылись изморозью.
Вся перспектива реки
Как-то одинаково поседела.
Но короткие лучи Солнца
Окрасили голубовато-серую дымку мороза
В розовый цвет.
Легкий, знакомый призрак!
Пока ждала сына,
Пошла вдоль набережной –
Посмотреть на Фонтанный дом.
Почти никто не встретился.
Бедственно,
С трудом прорезая плотный морозный воздух
И расталкивая оцепеневший призрак классики,
Орала сигнализация на «Форде» —
Грубой и дикой явью на фоне сновидения.
« Да, это я », — сказала себе, прислушиваясь
К монотонному звуку.
Дойдя до моста,
На углу
Краем глаза заметила парня,
Что стоял как солдат на посту,
«выключенный» из всего остального потока улицы.
В голой руке он держал букет цветов
В блестящей оберточной бумаге.
Рука его окоченела и стала красной.
А девушка все не шла.
Зайдя на мост,
Еще раз оглянулась на парня.
Подумала: « Почему он не оденет перчатку? »
Просто невероятно, хоть и мороз небольшой –
Всего минус 12.
Глазам не веришь.
Однако это было так –
Парень стоял на морозе с голой рукой.
« Это я », — подумала опять.
Неуверенно
Вошла во двор Фонтанного дома
За покрытой изморозью окоченевшей решеткой
И запорошенным золотым гербом на воротах.
Призрак Ахматовой,
Царского Села и НКВД,
Видный еще с того берега,
Здесь исчезал в четкой надписи:
« Музей Ахматовой на Литейном, 54. Вход с Литейного. »
— Это совсем не то, — подумала с каким-то опустошением.
Вышла опять на набережную.
Солнце, слегка покрытое кисеей
Рваных серых облачков,
Было похоже на Луну в полнолуние.
« Как красиво, и только зимой такое возможно! » —
Залюбовалась невольно.
Но скорбь,
Переехавшая как колеса поезда,
Давила и прижимала неотступно.
Впереди шел мужчина средних лет, в джинсах.
Мысль, острая как вспышка, пронзила все сознание:
« Должен быть кто-то один,
Кто поднимет
Это опозоренное отвергнутой любовью тело,
Не испытывая отвращения,
Без боязни оказаться тоже презираемым,
Потому что полон сострадания;
Поднимет как свое,
Отогреет и даст свой кусок хлеба,
А вместе с ним снова подарит этот мир. »
Позже прочитала в Храме:
« Сегодня родился Господь,
Твой Спаситель. »
8 января 2004
Ольга, признательна Вам за эту вещь.
Ассоциации, отождествления — это очень близко и понятно, и так ясно и просто сказано. Я с собой в тетради так говорю. Еще раз спасибо.
Пронзительно и грустно, оттого, что печально.
Это я Вам признательна, Екатерина! Благодарю от всего сердца!
Не секрет, что так важен отзыв на твои стихи, если он есть!
Мне очень дороги Ваши слова.
Я даже не могу выразить всю свою благодарность Вам за отзыв. Всех слов как-то мало… Спасибо!
Это надо понимать как — в целом — одобрение?
Хотя от Вас — все приму. 🙂
Поэт к поэту заглянул, да…
Жаль на полвека разминулся…
***
Как интересно это, право… :))
С самыми добрыми старо-новогодними пожеланиями,
Стихи, хоть и белые, как снег, но очень тёплые… Невольно проникаешься состраданием к мятущейся душе. Похоже на прозрачную акварельную зарисовку… Спасибо, Ольга.
Очень своеобразно, остро, как отточенное перо или карандашный рисунок.
Наверно больше склонна согласится с оценкой Эдуарда. Как акварель. Тонкое, прозрачное и какое то очень теплое. Очень понравилось.
« Должен быть кто-то один,
Кто поднимет
Это опозоренное отвергнутой любовью тело,
Не испытывая отвращения,
Без боязни оказаться тоже презираемым,
Потому что полон сострадания;
Поднимет как свое,
Отогреет и даст свой кусок хлеба,
А вместе с ним снова подарит этот мир. »
Перечитала раз 10 сначала… А теперь помню наизусть и… думаю.
Спасибо!
Вам спасибо! я всего лишь записала свои мысли.
Спасибо, Лара!
Отлично!