Сидел я за столом и читал \»Остров сокровищ\». Вдруг, ни с того, ни с сего подумал: \»А дай-ка побуду я беляевским профессором Вагнером!\» Достал с полки \»Мертвые души\» и принялся читать обе книги сразу, разными глазами; и вообще-то, надо вам сказать, более менее получалось. Но — настал вечер, и я уже, сидя над книжками, киснул и клевал носом.
Тем временем происходили невероятные события: книги пролились друг в друга и напрочь перепутались.
Коллежский советник Павел Иванович Чичиков, собственной персоною, прибыв в безуездный город N, сошел с брига на пристань и направился прямиком к трактиру \»Зазорная труба\», дабы немного перекусить. А там — Джон Сильвер (одноногий такой и одноглазый мужик, старый друг Флинта, злостный пират, конечно) — его поприветствовал и усадил за стол. И завязался у них дежурный разговор — о политике да о продажности чиновников, о кораблях да о сокровищах, о погоде да о молодежной моде, ну и вообще обо всем на свете.
\»Доедет вон тот корабль до Нью-Йорка ихнего буржуйского?\» — вопрошал Чичиков. А Сильвер ему в ответ: \»Доползет, куда денется!\» — \»А до Рио-де-Жанейро, чай, не доедет?\» — \»Не доедет, кишка тонка!\» — отвечал сурово Сильвер.
Так они мало-помалу разговорились, выпили по чарке, трубку выкурили. Тут Чичиков и приступил исподволь к главному.
\»А что, брат Сильвер, неужто ты теперь мирно на кораблях плаваешь? Слыхал я про тебя, что большой ты мошенник, однако!\» — \»Точно, брат Пол Чичиков, и сижу я на мошенниках, и мошенниками погоняю, разрази меня гром! А что ж делать? Иначе не прожить!\»
Помолчали.
\»А много ли пиратов поумирало у тебя за то время, пока ты не подавал списки начальству?\» — \»Много ли? Да уж ясно, немало! То на абордаж кого-нибудь, то купец несговорчивый попадется… А какие ребята-то боевые были, жуть! Один Костанжогло чего стоил — как пойдет крушить всех направо и налево, так только хоронись на Альфе Центавре! Да и там достанет, ежели надо!.. В бою погиб. Когда усадьбу брали маниловскую. Не знаешь, небось, такого — Манилова? Из новеньких, из богатеньких… Вздернули мы его на нок-рее… Набросилось на Костанжоглу семеро с ложкой, а он — с плошкой. И наших рядом — никого. Прибил он троих, а те его вчетвером и… А, да что вспоминать!..\» — \»Кто прошлое помянет…\» — поддакнул Чичиков. \»Тому вырви глаз. Это точно…\»
\»А как с числом этих вот погибших?\» — спросил Чичиков. \»Число? Ну, уж не менее семи десятков будет\». — \»О! Весьма сочувствую, брат\». — \»Ни к чему мне твое сочувствие — его в карман не положишь, в стакан не нальешь… А какие были орлы! Какие орлы! Я голову прозакладываю, ежели ты где таких сыщешь! Только на английских фабриках такие есть да в русских селеньях…\» — Сильвер опрокинул в себя очередную добрую кружку пива.
А Чичиков знай гнул свое: \»Э-э… Я хотел бы поподробнее узнать число погибших\». — \»Поподробнее? А зачем?\» — \»Ну, видишь ли, брат Сильвер, надобно мне\». — \»Ну, как знаешь. По старой дружбе, так и быть, не буду спрашивать. Ты у нас мужик грамотный, образованный, в университетах обучался. Тебе прямо сейчас сказать?\» — \»Лучше прямо сейчас\». — \»Ну что ж, схожу к себе, загляну в сундучок, в бардачок, там у меня списочек\». — \»О, даже списочек!\» — обрадовался Чичиков. \»Да, да. Реестрик\», — Джон Сильвер, кряхтя, поднялся из-за стола и, опираясь о костыль, удалился, а Чичиков волей-неволей стал прислушиваться к разговорам трактирных завсегдатаев.
\»И что, он держится еще на ногах?\» — \»Держится, но с трудом\». — \»Экой дурак! Но крепок, однако ж! Столько выпить и еще песни орать напропалую. Вот ты…\»
\»И что бы вы подумали? Смотрю — а он сидит, придурок, в этом… как его? Ну…\»
\»Нет, нет, я уж покажу\». — \»Куда ж?\» — \»Вот куды\». — \»Эх ты! Да это и есть направо!\»
\»Но что скажут они сами, если оставлю? Ведь есть из них, которые после этого еще больше подымут нос и…\»
\»Да чего это мы тут сидим, черт бы вас всех взял с потрохами!\» — \»Ч-ш-ш!\»
\»Ром, свиная грудинка и яичница — вот и все, что мне нужно!\»
\»А он-то мне, прикинь, и говорит: я, мол, вас сейчас в наперсток затискаю, говорит, а там уж вы, говорит, и сидите сколько хотите, ежели тут у меня вам не по нраву — прикинь…\»
Приковылял Сильвер с бумажкою в руке.
\»Вот, — сказал. — Бери, читай, коли интересуешься\». \»Ага, — задумчиво проговорил Чичиков. — Ты, конечно, платишь за них Флинту подушный налог, как за живых\». — \»Вестимо. Каждые пять лет он эти списки собирает, и тогда платим уже токмо за живых\». — \»Ну, так я готов приобрести их у тебя\», — объявил тихонько Чичиков.
\»Чего?\» — переспросил Сильвер, пристально глядя на собеседника, не шутит ли тот. \»Да-с, именно так\». — \»Мертвых? Но зачем?\» — \»Ну, мне нужно\». — \»Допустим. Но не даром же\». — \»Мертвые много не стоят, а скорей, вообще ничего\». — \»Э-э нет, братяка, такие люди кое-чего да стоят, клянусь моей треуголкой! Майкл-с-Ноздрей, Джордж Неурожай-Копыто, Джимми Плюшка… Супермены! Робокопы! Терминаторы! Чебураторы просто! Да один Джорджи мог выпить пять бутылок рома подряд. Не веришь? Да провалиться мне на этом месте! А старый безмозглый Пью? Будь я проклят, если он не мог… это…\» — \»Хорошо, хорошо, — прервал его Чичиков, — охотно верю. Все это крайне занимательно, мой друг. Но ведь они все… уже не живые. Их больше нет\». — \»Ну и что?\» — \»А то, что зачем мне теперь их чудесные свойства? Ведь от них остался, извини, только пшик на надпись на бумаженции вот этой! Так может ты, брат Джонни, подаришь мне их? По старой дружбе?\»
Старый хитрец призадумался немного.
\»Нет, братан. Так не годится. Не по-нашенски это… О! Идея! А не сыграть ли нам в карты? Право слово, брат Чичиков, перекинемся в картишки — в дурака, например. Вини винями. Коли выиграешь — твои пираты, а коли нет — извини, подвинься. Не свезло, стало быть. Да так и вернее, проглоти меня ихтиозавр вместе с потрохами! Никаких денег, просто честная игра\», — и, не слушая возражений, крикнул: \»Билли!!! Еще пива! Да принеси-ка нам картишек!.. И не вздумай перечить, брат Чичиков! Так очень даже честно!\» — \»Нет, брат, в карты я играть не стану, так совсем даже не честно. Я протестую! Отказываешься от сделки — так отказываешься. А продавать надо за деньги! За настоящие деньги!\»
Герой наш почти, а можно сказать, что и совсем не умел, к стыду своему, играть ни в карты, ни в шахматы (в эту \»зело мудреную индейскую игру\», как он сам имел честь ее называть), и потому всячески старался уклоняться от подобного рода выяснения отношений.
\»Ладно, — согласился Сильвер. — Билли! На кой дьявол ты притащил сюда карты! Убирайся ко всем чертям вместе с ними! В печку их!.. Итак, за сколько берешь?\» — обратился он к нашему герою. Тот, казалось, замялся. Наконец сказал: \»По рублю\».
Сильвер буйно захохотал в ответ.
\»Э-э, братушка, да ты, однакожде, шутник! Ай, шутник!\» — \»Да нет, брат, я шутить отнюдь не расположен\», — ответствовал с достоинством Чичиков. Сильвер вдруг перестал гоготать и приблизил свое обветренное, пропитое, просоленное и провяленное лицо к чичиковскому.
\»Рубль, брат Чичиков, это вообще не деньга, ежели ты еще не знал, а так… туалетная бумага с мордой какого-то вождя…\» — \»Но постой! Что же это ты, не хочешь продать обременяющий тебя бесполезный груз?\» — \»Так не черт знает за что, а за пиастры! Пиастры! А то — нашел дурака, видали?\» — \»Хорошо, будь по-твоему, — сказал Чичиков. — Возьму за пиастры. Штука — пиастр, да?\» — \»Э-э, брат, да ты, как я вижу, сочинитель! каждого за пиастр решил приторговать!\» — \»Хорошо, а ты сколько ж дашь?\» — \»А я дам… да вот полтинник за штуку, хотя б.\» — \»Ну-у, брат Сильвер, эк ты хватил, право! 50 золотых за мертвеца, за писульку!\» — \»Да. За надпись на бумажонке. А почему бы и нет? Тебе ведь они зачем-то нужны, значит, они и стоят недешево. Мало ли, может нынче в моде такие списки собирать. Или ты их, мошенник этакой, перепродашь потом за сотню штука…\» — \»Да ты, небось, просто забыл, в чем состоит предмет продажи?\» — \»Нет, я не забыл ничуть, я преотлично все помню!\» — \»Да тебе просто хмель в башку вдарил, ты и загибаешь поднебесные цены. Иди проспись!\» — \»Я пьян… то есть, я трезв, как это… как стакан. Несгибаем и прям\». — \»Верю\». — \»Ну так назначай же нормальную человеческую цену, торгуйся, разгрызи тебя кирпич!\» — \»Ну… два пиастра\». — \»Ох, выносите, святые угодники! Ты что, брат, рехнулся?\» — \»Ладно, три пиастра\». — \»Йо-хо-хо! Ты бравый солдат, набавляешь по капельке. Ну, уж так и быть, знай мою доброту — 40 пиастров\».
Чичиков злобно окинул взглядом веселого Сильвера.
\»Стало быть, ты, брат Сильвер, не согласен на три?\» — \»Ни в коем разе\». — \»Тогда прощай. Черт с тобою, в самом-то деле. Другие бы умные люди постарались отделаться, отмазаться от дурацкой обязанности платить подать за мертвецов, но ты не хочешь — как хочешь. Бывай!\»
Чичиков с решительным видом встал из-за стола.
\»Ну, постой, постой, паровоз! — крикнул Сильвер. — Экий попался норовистый. Да садись же ты, черт бы спихнул с мосту отца твоего. Ну вот. Сел… Четвертак\».
Чичиков снова сделал попытку встать, но Сильвер крепко держал его за руку.
\»Не хочешь? — спросил он с сочувствием. — Вижу, что не хочешь\». — \»Нетушки\». — \»Ладно, уговорил. Червонец. Ну, уж меньше-то тебе никто не даст! Клянусь своей деревянной ногой!\» — \»Нет, нет и нет, — провозгласил Чичиков. — Трешка\». — \»Эх, черт с тобою, на самом деле! По три пиастра за штуку, заметано!\» (\»Давно бы так, скупердяй треклятый!\» — подумал Чичиков и сказал:) — \»Вот и ладушки. А теперь свершим, однако, купчую крепость (Чичиков достал из папки две одинаковые бумаги, вписал туда несколько цифр, отдал Сильверу на подпись), да вот тебе деньга (Чичиков отслюнил несколько крупных цветастых бумажек). Да, да, посчитай, правильно. Денежка — она ведь что? она ведь дура, а потому счет любит. Свой глазок — смотрок! Ага… Ну вот, теперь только удостоверить купчую у местных властей, поставить печать — и готово. Все по закону\». — \»Все шито-крыто, — согласился Сильвер. — Как в лучших домах Лондона\». — \»Ну-с, — заторопился Чичиков. — Засиделись мы, брат Сильвер. Спасибо тебе за компашу…\» — \»Аналогично\». — \»Вот тебе за выпивку, и я пошел\».
Чичиков горделиво направился к выходу.
\»Счастливо, брательник\», — напутствовал его Сильвер и пробормотал: \»Проклятье, да где ж это видано, чтоб мертвых бойцов покупали? На что они сгодиться-то могут, а? Черт-те что на свете деется… Хоть ты и Чичиков, а дурак — ей-богу, дурак! Билли!!! Еще рому! И сэндвич с гамбургером! Эх, ребята, споем-ка нашу, коронную! \» — И пираты (еще живые), сидевшие а соседними столиками, затянули:
\»Пятнадцать мертвецов на сундук подлеца —
Йо-хо-хо, и кусочек сыра!
Клей и дьявол тебя доведут до венца —
Йо-хо-хо, и кусочек сыра!\»
Чичиков тем временем вышел из трактира, насвистывая ламбаду и помахивая тросточкой, как заправский фокусник. Через минуту-другую он был у своего брига \»Испаньола\», которую сам он называл любовно просто \»Испаньолкой\».
\»Петрушка! Редиска! — закричал он. — Трап сюда!\» Взошел по трапу на корабль. \»Ф-фу, — вздохнул. — Еще один позади. Ну и твердолобый корсар мне сегоднячко попался. Пьянчуга старый, алканавт. Все пьет, пьет — и словно бы трезвый. Эй, Селифан, верный боцман, ты, чай, бы так не смог? Ага? После третьей чарки уже валишься куда попало. Ну да ладно, наливай! То есть, черт, полный вперед!\»
\»Полный вперед!\» — раздался за кадром чей-то зычный голосина; новоявленный \»Летучий Голландец\», отойдя от пристани, помчался вдаль, и через несколько секунд превратился лишь в крошечное пятнышко на горизонте. Еще чуть-чуть — и не было ровно ничего, только какие-то листы с напечатанными закорючками.
Ох, и немалого же труда стоило мне разъединить слепившиеся книжки! Но мне удалось-таки это сделать, и я чрезвычайно рад сему обстоятельству, а то ведь иначе получается просто чепуха, совершеннейшая чепуха!
