Город гордых и покорных,
где спокойно, без ужимок
берлиозы тянут горла
вдоль трамвайных сухожилий,
город громких похорон,
город ангелов по найму,
город-робот, город-клон,
грудью вставший между нами,
город гари и тоски,
доморощенной печали…
Телефонные щенки —
им никто не отвечает.
Город сохнет на мели
в теле старческом. С досады
чудо-юдо рыба-лифт
пожирает адресатов.
