Умны года, танцуют мудро, их полон солнца летний круг. И взоры пар ныряют в утро, где радость прояснилась вдруг. Число ветвится золотое с так притягательным лучом, поёт своё, но молодое, – и мир восторгом увлечён. Обилье дум летит крылато, и сердцу – Счастья не вместить, и нет забот, звенит рулада. …
Был хороший, ясный день. Солнце, игриво разбрасывая лучи, грело кожу приятным поглаживанием. Ветер не дул слишком сильно, но иногда пробегал по телу мягким тёплым шёлком. Воздух был чистым, и свежим как в горах и слегка прохладным, что приносило особенное наслаждение. Всё было Идеально… В этом чёртовом месте всегда всё безупречно, …
В раздумье лестничных пролётов Беру надежды напрокат… Я жизнь листаю наугад, С томленьем птичьих перелётов. С болезненным понятьем правды Встречаю неизбежность слов.. Стихи, по воле всех ветров, Как листья облетят, к досаде. И пусть уж всё повторено, Как воск под солнцем время тает.. Стихами, как и жизнью, правит Лишь вдохновение …
«Cуть старости в том, что обзаводишься опытом, которым уже нельзя воспользоваться.» (Станислав Лем) «Мой стариковский вам совет таков: не слушайте советы стариков.» (Испанская классическая эпиграмма) На стуле нет меня сутулей, за литром литр, родня мадер — настойка на литературе, мой поздн-модерн. Забавы втуне, в стол, на стеллаж, мёд на усах, …
«Cуть старости в том, что обзаводишься опытом, которым уже нельзя воспользоваться.» (Станислав Лем) «Мой стариковский вам совет таков: не слушайте советы стариков.» (Испанская классическая эпиграмма) На стуле нет меня сутулей, за литром литр, родня мадер — настойка на литературе, мой поздн-модерн. Забавы втуне, в стол, на стеллаж, мёд на усах, …
Знакомый камень — в коме остров, в кромешном мраке — ни костров, и скрепы скал — окрест короста, коллапс кристальных катастроф. В кювет с обочины занос дли напару с ветром острослов, и сор по полости, — за ноздри катарсис катастроф. Злил ливень и пурга пугала, но шаркал шкаф и шикал …
* * * Там, где не дышат – живу (где не пишут!), где не поют в полный голос и с полным размахом где охранители каждого только пролётом, где не услышат любимые даже- высоко… Там, где холмисто (так облачно!..) и Вифлеема незагасимая лампа (века уже светит!). Где для движенья души так …
Громада белых облаков, была похожа на невероятно огромный горный пик, усеянный снегом. Они летали над городом в картинно голубом небе, иногда заслоняя собой даже летнее солнце, радостно сиявшее в своём зените золотыми лучами. И на самом краю этого гигантского облака, свесив вниз ноги, сидело два беседавших уже второю вечность ангела. …
Es tanzen kluge Weisheitsjahre in schickem Sommersonnenkreis. Es blicken frohe Lebenspaare auf alles klar wie Schwarz auf Weiß. Die runde Zahl mit Goldenzweigen, die so verlockend aussieht, – beginnt zu singen, bleibt wie eigen, als ob zu sich sie alles zieht. Gedanken fliegen hoch auf Schwingen. Das Glück versucht im …
Es tanzen kluge Weisheitsjahre in schickem Sommersonnenkreis. Es blicken frohe Lebenspaare auf alles klar wie Schwarz auf Weiß. Die runde Zahl mit Goldenzweigen, die so verlockend aussieht, – beginnt zu singen, bleibt wie eigen, als ob zu sich sie alles zieht. Gedanken fliegen hoch auf Schwingen. Das Glück versucht im …