Святой, покровитель всех странников, в сговоре с гладью морскою: Молитвы глотает мираж воспаленных надежд и желаний. На гафеле — флаг красно-желтый — обрывок изношенной ткани В мерцании рыбьих чешуек, вращающем море юлою. Лишь робкое ржание вдруг над прогоркшей от лени водою Прервет на мгновение танец фантомов прозрачных — мельканий, И …
Святой, покровитель всех странников, в сговоре с гладью морскою: Молитвы глотает мираж воспаленных надежд и желаний. На гафеле — флаг красно-желтый — обрывок изношенной ткани В мерцании рыбьих чешуек, вращающем море юлою. Лишь робкое ржание вдруг над прогоркшей от лени водою Прервет на мгновение танец фантомов прозрачных — мельканий, И …
Сквозь вуали плохих фотографий Медный Всадник сигналит Luftwaffe. Он кричит: — Самолеты зову, Эй, евреи, бросайтесь в Неву! На Дворцовой сырые фасады В темных чревах лелеют засады. — Jude! Jude! — из той темноты Вдруг завыли портьеры-коты, — Опасайся любой подворотни, Здесь охотится Черная Сотня. Видишь — сквозь реставраций леса …
Сквозь вуали плохих фотографий Медный Всадник сигналит Luftwaffe. Он кричит: — Самолеты зову, Эй, евреи, бросайтесь в Неву! На Дворцовой сырые фасады В темных чревах лелеют засады. — Jude! Jude! — из той темноты Вдруг завыли портьеры-коты, — Опасайся любой подворотни, Здесь охотится Черная Сотня. Видишь — сквозь реставраций леса …