* * * Натюрморт из твоих гениталий давай повесим над диваном и тем украсим свое жилище, ибо всякий плод, потребляемый только в пищу, не приносит пользы больше, чем мы бы, если бы его писали маслом и маргарином, рисовали тушью, мелом, гуашью, кистью, а теперь терпи и другими вещами писай, а …
* * * Всё чаще ладошки души бы хотелось сложить мимо тела, и дальше – всё больше, всё дальше и дальше от плоти, от крови… Прости меня, кролик, что я размножаюсь – побегами.
* * * Возможно, неплохо было бы съесть еды. Три часа ночи. Полдничать в самый раз. И тараканы, кричащие «нас орда», падают в обморок, так как – нас рать. Нас рать, ру кипомыть, www – здесь теперь дубняк, шмыгая носом, налитьсе бекре пкий чай, выпить ссы рком глазированным. Потебня тоже …
* * * Пьяные ты снились. Прости за моветон – в мокрых стеклах очков (дворник, мести – с места, пока добрых восемь часов не пройдут вспять, листья врастут в ветки). Только – начну заново спать, вдруг ты опять?
* * * В поседевшие от побелки волосы, в старость, в истину (не в подделку – молодость) – зарываюсь и – пахнет мелом и солнцем – вечностью, греюсь древним животным – в кольцах, вввечером, змеевито подавшись кверху, застыв, зажмурившись (словно пост на дворе – посты и – дежурю я, жду: …
* * * Тосковала – ходила по комнате вьюгой, рассыпала конфеты, роняла часы, вспоминала, что поздно, но глядя в тот угол, находила тебя окрылённым, босым, полоумным, блаженным, забытым, засохшим между листьями книги осенних кровей, подносила к губам, говорила: «хороший мой!», задыхаясь, что тот соловей, заходясь, забываясь, впадая в белесый луч …
*** Если ваша голова уже так тяжела, что легко отделяется и взлетает, как воздушный — Или, хотя бы, такой исход вам не кажется парадоксом, значит, вы готовы к зиме, значит, вас не душит витальность, а душит что-то совсем другое. Что-то совсем другое.
А если бы вы какали звездой, бы вы хранили звёзды под подушкой, бы берегли вы их в носке на чёрный день, что — что ночь, в которую горят? А вы бы — вы смотрели бы на небо? Мечтали бы под ним? Любили ли его? Бы вы хотели — засиять, зардеться …
*** У меня в груди — крылья спрятаны стрекозиные, бледным пламенем вырываются и по городу вверх лицом лечу, словно пьяная. Удивляются люди, думают, что я падаю или сон смотрю. Удивляются и домой спешат жарить курицу, чай заваривать. Небо синее, васильковое, бесконечное, бесконечное наказание — взгляд приковывать, пролетай уже, хватит, нечего…