*** Пронебезмозгло, не правда ли? Небо всё в рытвинах, в дырах, в горах, в ухабах грома грядущего, хаба-хаба сделать спешащего. Поросенок мальчика скачет в притихшей пыли, делает громкое и-го-го, а чуть поодаль — стоит другой, вылитый — этот, вот только вылит как-то задумчевей — что ли? — и, может, чуть …
*** Глаза берез глядят в себя и мимо проходить не страшно, рассматривая их листву, березовый желая сок, хотя. Хотя зрачки и-йх проглочены уже и взо-ор от этого намного глубже и беспредельней, и в него, остановившись, провалиться рискуешь по его кадык. Он сглатывает, и трясина заглатывает всю тебя. И Заболоцкий. Заболоцкий.
*** Полный безопасности лес… Peace и quite царят и царят. Я сошла с ума, говорят, — Гамлет ем на завтрак. Но без Бэкона (который Шекспир), запиваю тихой водой с лилиями, стала худой херувимкой (миру ли мир в мире, где царят и царят peace и quite над тихой водой с лилиями?) …
* * * Останавливает только то, что кто-то уже так делал: подойти к стене, удариться головою. Самое что ни на нет живое выскочит из её яйца и протяжно взвоет кетчупом по плечам, по рукам, по телу. И меня съедят человеки в белом, ангелы в слуховых аппаратах, в руках топорик, и …
* * * Ты падаешь на собственную тень и бьёшься, бьёшься, бьёшься, исчезая из мира тел. Свыкаясь с мыслью (с темнотой глазами), свыкаясь с тем, что он тебя продал, как на базаре, такой затей – ник, озорник, иудина, пилатья его душа. Всё кончено. И вешается платье.
* * * Я так рада тебя не видеть каждый день, словно бы – ты умер. Я так рада тебя не видеть, я так рада тебя не думать. Я так рано встаю утрами, что – ночами, и небо – звёздно, будто кто-то наделал раны в чёрном оке, чтоб стало поздно. …
* * * Потому что так и будет – дверь возьмёт меня за руку и потянет за собою цепь срывающихся нот скрипа, гнусного как голос за стеною за спиною через спину через стену через день как через год. Я хотела бы быть сильной. Сшить штаны из парусины и соломенную шляпу …
* * * б… – это мат шаха не было а визирь капал в нос називин наивно думать что я всё ещё та же как в тот мой визит когда идиотка кретинка тупица дура я приехала на автобусе чёрте куда в чертог чёрте кого чёрте во сколько ночи чёрте зачем …
*** Буду нелепо толпиться в прихожей с бледной улыбкой неровно приклеенной, радость не чувствуя, чувствуя кожей больше, чем зрением, глубже, чем зрением, — ты же чужой, непохожий на этого — из никогда, из тогда, из отсюдова… Где твои губы?! и — сетовать, сетовать, ветошью взмахивать, путаться, спутывать… Где твои губы?! …
* * * На утренний вокзал ещё не рассвело светило, за окном остатки ночи ест моё окно, где свет, ты встал, чтоб уходить, тебе пора идти, а – я вожмусь в кровать, дыханье задержу, зажмурюсь, притаюсь от света – от тебя, идущего уйти. Рассветом…