И вот она взошла, прекрасная,
В сияньи первозданной наготы,
Такая круглолицая и ясная
В обьятиях небесной черноты,
Ночь осветила лампою волшебною,
Притягивая взгляды тысяч глаз,
Помощницею солнца неизменною
Плывет над миром словно божий спас.
В подлунном царстве тихо,
Покой, тепло, уют…
Не дремлет только лихо,
Рабы его снуют
туда-сюда во мраке,
Воруют, пьют и бьют,
Ну а винят, собаки,
Луну, ей дело шьют:
Вздымает океаны,
Нас заставляет лгать,
И сыплет соль на раны,
И всем мешает спать!
Красива слишком, стерва,
Любого соблазнит,
И действует на нервы —
Вердикт один: казнить!
Услышав их, красавица ночная,
За тучу спряталась от злобных слов,
В нее уткнувшись, горестно рыдает,
Обиженная на клеветников.
И ночь за ночью, словно в наказанье,
Былую полноту и красоту
Утрачивает, исходя слезами,
И множит зло, и множит черноту…
В подлунном царстве тихо,
Покой, тепло, уют…
Не дремлет только лихо,
Рабы его снуют
туда-сюда во мраке,
Воруют, бьют и пьют,
Ну а винят, собаки,
Луну, ей дело шьют:
Сбежала, негодяйка,
Ночной украла свет!
Бродяга, разгильдяйка,
Таким прощенья нет!
Насилия, убийства,
Дебош и грабежи,
И подлости, и свинство…
Лови ее, вяжи!
Но снова сходит темень непролазная
И ужас первозданной черноты…
И ночи до того однообразные,
Что не спасают даже звезд цветы…
Не освещает лампою волшебною
Тягучий сумрак стынущих высот
Над старою земною авансценою,
Где все по-прежнему наоборот…
В подлунном царстве тихо,
Покой, тепло, уют…
И пусть не дремлет лихо,
Но все равно взойдут
Новорожденным светом
Упрямые рога —
Луны былой примета,
И будущей, ага!
Небесною каретой,
Подковой золотой,
Куплетом недопетым
Вновь месяц молодой
Холодный мрак прорежет
И звезды оттенит,
И тезу с антитезой
Легко соединит.
