Сена изогнула несказанно плавный
и живой водою полнящийся бег.
В призрачной простуде затаился пламень,
трепетным магнитом уводя к себе.
А моста склоненье высится над тенью,
зеркало заметив, на себя глядит
и, дрожа, кивает зыбкому виденью,
словно бы не веря: сердце охладит.
Каменное диво в гости зазывает,
и пленяет берег, и теченье пьёт.
В ожиданье рыбы чайка не зевает,
восседает молча, но в душе поёт.
Крыльями не машет и немой скворечник.
Страшно одиноко горбится атлант.
Видится родное здесь Замоскворечье:
незабвенно, мило, прелести талант.
И столица мира в чувства наплывает,
оживляет образ прямо на глазах,
искренним восторгом думы наливает
и переполняет счастьем голоса.