ВЫБОР (4)

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛИСА. Пятнадцать лет назад.

О том, что отдел учета Центра «Надежда» закончил обработку сведений о жителях Леса, Матиасу сообщили в 3 часа утра. Внедренные в «Надежду» его люди неотступно контролировали поступление информации и докладывали лично ему, круглосуточно. Дель’Омбре внимательно выслушал доклад, задал несколько уточняющих вопросов и отпустил всех дежурных.
– Спокойной ночи, шеф. Или доброго утра? – Маккой позволил себе намек на иронию.
– Рабочий день начинается в девять ноль-ноль, – ответил Дель’Омбре.
«Он никогда не спит? Не устает?» – иногда Кен ненавидел своего шефа.
Матиас устроился поудобнее перед большим компьютером. Он располагал всеми необходимыми кодами доступа в базы данных Центра «Надежда». Для СКЛ практически не существовало недоступных баз. Для Дель’Омбре их не существовало вообще. Получение необходимой информации было для него лишь вопросом времени, затраченного на взламыванием кодов, шифров, паролей или … чужих мозгов.
Он бегло просмотрел картотеки. Завтра, нет уже сегодня, он засадит за контрольный компьютер трех аналитиков. Еще двое ребят под видом врачей будут контролировать работу ЦН изнутри: прием пациентов, вакцинация, процесс реабилитации, а главное: выявление параментальных способностей. На особый учет нужно поставить всех: от грудных детей до глубоких стариков. Отобрать пригодных к службе и отбраковать остальных. И чтобы никто не успел скрыться! И никаких грубых действий! Вся «выбраковка» только естественным путем, постепенно.
Задача не была бы сложной, если бы не этот старый козел Коваль. Влез, «руководитель» хренов! Предложил Иржи Мате сотрудничество, пригрозил в отрытую, не «прощупав» того, как положено. И вот результат. Иржи – крепкий орешек. Сатор скрылся. И если судить по характеру информации в картотеке, параменталы предупреждены о планах СКЛ и готовятся исчезнуть.
Матиас решил использовать еще одну карту: подобраться к «лесным» и ЦН «с головы». Через прекрасную юную директрису. Одинокая женщина, с двумя детьми, умница, но слишком молода. Подходит ему по возрасту. Дель’Омбре оскалился: можно совместить приятное с полезным. Кстати, он так и не узнал, кто же отец детей? Госпожа Ткачова должна нам помочь, лучше из любви, но наличие двух белокурых крошек факт немаловажный.

Алиса съездила домой, поспала пару часов, переоделась, приняла душ и вернулась в ЦН. Завтра она возьмет выходной, а то свалится с ног. Но сегодня надо довести до конца всю подготовку. С понедельника поступят первые пациенты. Она не успела даже включить компьютер, как на тониторе внутренней связи возникла заспанная физиономия Рема, ее брата и личного секретаря:
– Алиса, тебе звонок.
– Меня еще нет.
– Из СКЛ.
– Ничего себе! Молодцы ребята, не даром свой хлеб жуют. Что им нужно? Я точно знаю, что у нас сидят пару их человек, как и в любом учереждении. Даже догадываюсь, кто. С этим неизбежным злом приходится мириться. Рем, выбери время и выяви точно, чьи уши торчат из-за угла. А этим, звонящим, скажи, что я еще не пришла.
– Я пробовал. Но господин капитан позволил себе не поверить. Может, не будем с ними ссориться?
Алиса вздохнула: Господи, у меня столько работы и бессонная ночь позади. Ну, давай его сюда.
От СКЛ все равно не отвяжешься. Постепенно пускают свои щупальца во все фирмы и организации. Считается, что в целях безопасности землян перед лицом других цивилизаций. Лихо закручено! Только логика эта совершенно непонятная: зачем шпионить за своим же народом во имя защиты его от внешних мифических врагов? И название этой структуры, на ее взгляд, довольно бессмысленное. Но делать нечего, все равно ведь «достанут», лучше уж сразу.
Лицо молодого человека на экране связи можно было бы назвать даже привлекательным, если бы не слишком острый, немигающий взгляд темно-серых глаз. Уж очень не вязался он с мягкой улыбкой и вежливым, бархатным голосом, словно перед ней было два разных человека. Впоследствии, когда Алиса пыталась вспомнить его лицо, ей это так и не удалось. Возникало ощущение чего-то приятно-странного, но ничего конкретного. Встретит на улице и ни за что не узнает.
– Госпожа директор, позвольте представиться: капитан Дель’Омбре, региональный отдел СКЛ. Вы очень заняты, наверняка устали, поэтому не буду попусту тратить ваше время. Мне хотелось бы побеседовать с вами. Лично.
«Мы у тебя на хвосте, ты это хочешь сказать?» – подумала Алиса, но вслух сказала:
– Мне очень жаль, но, к сожалению, сейчас у меня нет ни одной свободной минутки. Боюсь, эту встречу придется…
– Госпожа Ткачова, – мягко, но непреклонно перебил собеседник. – Вряд ли целесообразно откладывать эту встречу. И знаете, терпеть не могу вызывать людей к себе официально, в этих казенных стенах невозможно установить нормальный человеческий контакт.
– Хорошо, созвонимся в конце недели, то есть послезавтра.
– А я так надеялся, что вы все же найдете для меня время сегодня, – он сделал легкий нажим на последнем слове.
– Нет, сегодня я слишком занята, не раньше будущего четверга.
«Упрямая стерва, – подумал капитан. – Думает, она недосягаема на своем посту директора». Но его голос стал еще более приветливым, он словно бы и не слышал отказа:
– Я мог бы прислать за вами свою машину, чтобы сэкономить ваше время. В час вам удобно? Или вы предпочитаете вечер?
– Господин капитан, я до двух часов ночи находилась на работе, и вечером хочу отдохнуть и пообщаться с детьми.
– Да-да, конечно, понимаю. У вас милые детки. Значит, в час.
Секунду они смотрели друг на друга. «Если она скажет «нет», пришлю сегодня же за ней конвой. Ни одна баба не смеет мне противоречить. Я эту выскочку согну в бараний рог», – думал Матиас.
«Если я скажу «нет», этот тип способен на любую гнусность. В любом случае, нужно узнать, чего они хотят».
– У меня будет не более сорока минут.
– Маловато для обеда, но уложимся, – он улыбался широко и радостно. «А времени у тебя будет столько, сколько мне потребуется» – До скорой встречи.
«Сволочь», прокомментировала про себя Алиса: Рем, зайди ко мне.
Алиса любила брата и доверяла ему безоговорочно. Их путь друг к другу был долог и извилист. Много лет назад, еще совсем девченкой, Алиса вытащила брата из сумасшедшего дома и доказала всему миру, что он абсолютно нормален, а болезнь его, как многих других ему подобных детей легко излечима любовью, заботой и душевным теплом близких. С тех пор Рем стал ее вторым «Я», ее тенью, опорой и защитой. Его удивительные ментальные способности помогали Алисе в ее трудной работе, и даже дважы спасали ей жизнь.
– До чего вы договорились?
– Он хочет со мной встретиться, установить человеческий контакт, представляешь? Пришлет за мной машину к часу!
– Я поеду с тобой. Это будет естественно – я твой секретарь. А я его прощупаю. Не люблю СКЛ в принципе, а этот тип доверия не вызывает. Какой-то зыбкий. Ты можешь вспомнить его лицо? И я не могу. Будто он спиной к нам стоял все время.
– Нет Рем. Он ясно дал понять, что встреча конфиденциальна. Ничего со мной не случится.
– Ты никогда не слышала, что люди, вызванные в СКЛ, исчезают бесследно?
– Ну, вряд ли они рискнут посягнуть так грубо на директора ЦН. Моя известность мне на пользу. У меня будет постоянно включен биппер, так что тебе будут известны мои координаты. Если до вечера не вернусь, поднимай тревогу. А пока не нужно волновать людей. Через полчаса собирай совещание, думаю, все уже проснулись. Ну что ты надулся, братишка?
– Алиса, хочу дать тебе один совет, особенный. Если вдруг ты почувствуешь что-то странное, словно кто-то хочет проникнуть в твои мысли, я даже затрудняюсь сказать, что именно ты должна почувствовать… Но ты можешь попытаться «закрыться», как это делают… такие, как я. Представь себе что-нибудь мирно-отвлеченное: лес, море, небо. Или стену. Или нечто, что ты плотно закрываешь: ящик, сейф. Понимаешь? У тебя сильная воля, должно сработать.
– Спасибо, Рем. Я запомню.

В десять Алиса стремительно вошла в зал совещаний. Все уже были на месте: замы, начальники служб, медики. Лица у всех уставшие и невыспавшиеся. И в то же время во всем чувствовался подъем. Здесь собрались единомышленники, объединенные единой идеей и единой целью. Алиса обвела взглядом коллег:
– Рада всех видеть. Поздравляю с завершением подготовительного этапа. Нам было трудно, но легче станет еще не скоро, – неожиданно она оборвала «тронную» речь: Где Мате? Я не помню, чтобы видела его вчера.
– Его не было. И сегодня не вышел, ответил начальник отдела персонала. На звонки не отвечает.
– Надо послать к нему. Здесь что-то не так.
– Уже послали. Ждем сообще…
В зал вбежал пожилой мужчина, один из водителей Центра: Госпожа директор, извините, что врываюсь. Я был у Мате дома. Их нет. Никого.Ни его самого, ни жены, ни дочери. Собака привязана веревкой к дереву, воет. В доме обрезаны все средства связи. Следов борьбы нет, но не похоже на отъезд в отпуск.
В зале повисла зловещая тишина. Голос директора звучал хрипло: Сообщите в полицию, пусть объявят розыск. Торжественное собрание отменяется. Идите на свои места, готовимся к приему пациентов. Я надеюсь, что Иржи и его семья найдутся.
Дон Уэст догнал Алису в коридоре больничного корпуса: Алиса, я не хотел говорить при всех. Несколько дней назад Иржи обронил странную фразу: от тени убежать нельзя.
– Думаешь, он чего-то боялся?
– Не знаю. Знаю только, что при упоминании СКЛ он всегда скрипел зубами.
– Дон, а ведь отдел психологической адаптации, которым руководил Мате, укомплектован не полностью. Какая-то там царит атмосфера развала. Все время кто-то увольняется, уезжает, заболевает. Может, я слишком доверяла Иржи? Только бы они нашлись! От какой такой тени хотел он убежать? Тень. Тень… вертится, а понять не могу, ускользает…

Конечно же, Алиса напрочь забыла о назначенной встрече. Вообще-то, она привыкла сама контролировать свое рабочее расписание. Но с назначением ее на пост директора ЦН круг обязанностей настолько расширился, что уследить за всем стало практически невозможно. Но рядом всегда был верный и надежный Рем со своим рабочим блоком: напоминал, назначал и отменял. Иногда не спрашивая сестру, если видел, что та пытается «сесть одновременно на три стула в разных концах города».
– Алиса, за тобой приехали, – он нашел ее в 13.15 в кухонном блоке, где госпожа директор обреченно выслушивала требование шеф-повара заказать еще один, сверхсовременный кухонный комбайн. Оный же не вписывался ни в какие бюджетные рамки.
– Кто приехал?
– У тебя же обед.
– Зачем мне обед? Отменить. С кем?
– С капитаном Дель’Омбре из СКЛ.
– Дель… Рем, а что означает это слово?
– Тень.
Алису зябко поежилась: «от тени не убежишь» – сказал Иржи.
– Так отменить обед? Но тебя уже ждут. Его машина прямо перед входом в административный корпус.
– Я иду. Как перед входом? Там нет стоянки.
– Между фонтаном и большим газоном.
– Если он сломал мои розы, ему мало не покажется, пробормотала Алиса.

Маленький аккуратненький двухместный минилет красиво вписался между фонтаном и розарием, ни кустика не зацепив. Боковая дверь гостеприимно открыта, водитель стоит рядом, ожидает пассажира.
Алиса сдержанно поздоровалась. Она не сочла нужным объяснять свое опоздание. К тому была несколько удивлена, что водитель оказался девушкой. Минилет резко взмыл в воздух. Внизу проплывали пригороды, затем замелькали сады, потянулись поля. «Мы уже за городом. Неужели Рем прав и я влипла в скверную историю?» Небрежно спросила у девушки-пилота: Ваш начальник ведет меня в загородний ресторан? Надо было предупредить, я не одета для такого похода.
Девушка сверкнула любезной улыбкой: Мы летим в нашу загороднюю резиденцию. Собственно, уже прилетели.
Высоченный абсолютно глухой забор окружал резиденцию. Наверняка, сверху еще и поле прикрывает, чтобы никто не проник, подумала Алиса. Небольшая транспортная площадка, миленькие газончики и группки деревьев. В центре невыразительный двухэтажный особняк, окруженный верандой. Хозяин уже ожидал их. Он был одет в обыкновенную легкую куртку, из-под которой выглядывал ворот светло-коричневой рубашки. Ветер растрепал его волосы и придал всему облику вид этакого милого парня, встречающего подружку.
Алиса внутренне подобралась. Ее всегдашняя неприязнь к СКЛ приобретала конкретный образ молодого темноволосого парня. «От тени не убежать» – снова вспомнила она. Он помог ей выбраться из минилета. И ни слова не сказал об опоздании. Пришлось извиняться самой:
– Очень много работы, вынуждена была задержаться. Но мы не договаривались, что вы увезете меня за город.
– Это наш загородний офис. Здесь обстановка менее официальная, но совершенно конфиденциальная, я предпочитаю встречаться с людьми именно здесь. Надеюсь, вам понравится мой выбор блюд.
Вполуха слушая его болтовню о погоде, Алиса искоса рассматривала хозяина: среднего роста, лет около тридцати. Правильные черты лица, внимательный взгляд. Руки изящные, ухоженные, длинные пальцы. У человека с такими руками должна быть трепетная, ранимая душа. Капитан СКЛ, что он делает в этой конторе?
– Ну и что вы скажете?
– О чем?
– О ком. Обо мне. Вы ведь меня рассматривали и сделали профессиональное заключение, так?
Алиса смутилась: Это было так заметно?
– Вы изо всех сил старались, чтобы было незаметно. Но я слишком наблюдателен. Скажите, госпожа Ткачова, а мы с вами раньше не встречались?
– Мое лицо последнее время часто мелькает на экранах и всем кажется, что они меня давно знают.
– Нет-нет, это другое. Что-то давнее.
– Перестаньте, капитан, это дешевый прием.
В его глазах зажглись гневные искры: «Красотка, ты плохо понимаешь, с кем имеешь дело, тебе лучше не злить меня», – но вслух он ничего не сказал. Дель’Омбре не покидало неясное беспокойство: он действительно, где-то уже встречал ее, но не мог вспомнить, где. Такие провалы в памяти у него еще не случались.
Некоторое время они обменивались незначащими фразами и изо всех сил изображали процесс обеда. Юноша и девушка прислуживали им за столом. Алиса не выдержала первая:
– Господин Дель’Омбре, я предупредила, что у меня будет мало времени, начинайте говорить о деле.
– Пожалуй. Вам нравится вино?
«Ну, урод, тянешь паузу?»
– Я равнодушна к спиртному.
– Я тоже. Но качество оценить все же умею. Итак, о деле. Времени, действительно, немного. С понедельника начнут поступать первые пациенты. Насколько мне известно, ваш отдел психологической адаптации до сих пор не укомплектован, то и дело возникают непредвиденные трудности: то болеет кто-то, то увольняется неожиданно…
Алиса выпрямилась, кулаки непроизвольно сжались от ярости: Ваша работа?
– Бог с вами, вы нас переоцениваете. Обычные жизненные сложности. Но весьма некстати накануне открытия ЦН. А я просто располагаю информацией. И предлагаю вам помощь специалистов. Отличных специалистов-психологов.
– Я тоже располагаю информацией, что ваши люди уже свили гнездо в ЦН, так же, как и в других учереждениях нашего региона. С чем же связано горячее желание оказать нам дополнительную посильную помощь?
– Только с самим желанием помочь. Если отдел психологической адаптации не будет укомплектован в течение трех дней, ЦН не откроется. И сотням людей придется отложить надежду на новую жизнь до светлого неопределенного будущего.
– Шантажируете?
– Фу, как грубо. Такая красивая женщина и такие слова…- Он улыбался. Темпераментная крошка, у тебя не хватит силы воли бороться с Матиасом Дель’Омбре, я тебя сломаю и без спецэффектов.
– Оставьте в покое мою внешность. Скольких человек вы хотите мне навесить?
– Восьмерых. По два в каждую смену. Кстати, действительно специалисты психологи и психиатры. Остальных добирайте сами. Но вполне официально уведомляю вас и имею на то полномочия, без доукомплектации отдела ПА Центр «Надежда» не откроется.
– Зачем вам это нужно? Вы же можете и так внедрить мне сколько захотите своих ищеек!
Дель’Омбре был серьезен: Не могу. Мне нужно ваше согласие и ваше сотрудничество, а не скандал в прессе и дискредитация всей нашей работы. Мы – служба безопасности, а не банда гангстеров, я хочу, чтобы вы это поняли.
Алиса замолчала. Гнев душил ее. Она была бессильна.
– И что же ваши так называемые специалисты будут делать в ЦН?
– Вы пытаетесь меня оскорбить? Я отвечаю за профессионализм своих людей.
– А за их мораль? Что они будут делать в больнице?
– В их задачу будет входить выявление всех, я подчеркиваю, всех пациентов с особыми психологическими способностями, без ограничения возраста, они будут поставлены на учет. Мы не можем допустить бесконтрольного выхода потенциальных и реальных гипнотизеров из лесу. Все. Видите, как просто и … невинно.
– Бессмысленная работа. Все параменталы заявили об этом качестве в своих анкетах. Вам нечего делать в больнице. Вы напрасно отняли мое время. – Алиса поднялась из-за стола. Капитан тоже встал, крепко взял ее за локоть и почти силой усадил в кресло у маленького столика. Юноша подал кофе.
Дель’Омбре сел рядом. Лицо его было холодным, глаза узкими и злыми. Он с трудом сдерживался, чтобы не устроить красавице-директорше «промывание мозгов». Упрямая стерва. Глядя ей в глаза, капитан медленно произнес: Из 2834 занесенных в картотеки жителей Леса о своих параментальных талантах заявили 11, все – в возрасте от 65 до 70 лет. Плюс – двое детей, 18 месяцев и три года.
– Они свободны сообщать или не сообщать о себе дополнительную информацию. И вся, слышите, вся медицинская информация о них сугубо конфиденциальна! Вы нарушили закон и мораль, влезли в нашу базу данных! Кто здесь говорил о гангстерах?
Дель’Омбре не успел ответить. К нему подошел юноша, который их обслуживал и что-то прошептал на ухо. Ни один мускул не дрогнул на холеном лице, но то, как медленно и осторожно он поставил на стол свою чашку, о многом сказало Алисе. Похоже, капитан получил плохие новости.
– Извините, я на одну минутку.
Алиса перевела дух. Конечно, за ней наблюдают, но все же можно расслабиться на секунду. Да, этот красавчик может схрумкать не одну такую Алиску и не поморщится! Как же от него, от них избавиться?
Капитан вернулся. Пожалуй, он немного бледен. Внутренне Алиса злорадно усмехнулась: У вас неприятности?
«У тебя они тоже будут», – хотелось рявкнуть Дель’Омбре. Держи себя в руках, приказал он.
– Я даю вам возможность подумать, госпожа Ткачова. Разумеется, пресс-конференцию по случаю нашего разговора устраивать не стоит.
– А если я скажу «нет» прямо сейчас, я из этих стен уже не выйду?
Они стояли друг против друга и смотрели прямо в глаза. И никто из них взгляд не отводили. Алиса вспомнила Рема и представила, как большим ключом она тщательно запирает большой сундук своего сознания. Капитан отвернулся: Вас отвезут обратно в ЦН. Я позвоню завтра. «Дрянь рыжая, кто же тебя этому научил? Это будет номер первый в моем списке!»

Рем кружил перед входом в административный корпус:
– Слава Богу, вернулась!
Алиса пошатнулась, выбираясь из минилета. Брат подхватил ее.
– Я очень устала, едва слышно прошептала она. Мне нужно поспать. Приготовь снотворное и никого не пускай ко мне. Это не человек, это вампир, он выпил из меня все силы. Но твой совет мне пригодился.

***

Капитан медленно переводил взгляд с одного лица на другое. Сотрудники отделения Е-прим невольно жались к стене под этим взглядом.
– Почему допрос начали без меня? – голос Матиаса был тих и ласков, что не предвещало ничего хорошего.
– Приказ полковника, шеф.
– Меня отстранили от командования?
– Нет, но…
– Значит, нет?
– Вышестоящее командование потребовало… Мы не успели вас предупредить… У вас была гостья…
Матиас прикрыл глаза. Он был в такой ярости, что не мог совладать с собой. Эта жирная свинья все испортила. Дель’Омбре со свистом выдохнул. Надо успокоится, а то он превратит все свое вышколенное подразделение в стадо полоумных идиотов.
– Кто проводил допрос? – Двое ребят отделились от стены. – Козлы. Самые молодые, плохо контролируют силу психоудара. – Почему именно вы?
– Остальные увильнули, – дрожащим голосом ответил младший сержант.
– Правильно сделали, – он уже принял решение. Предстояло увидеть то, что эти придурки натворили. – Следуйте за мной. Все!

В комнате допросов он остановился на пороге. На стеллажах сложены какие-то приборы и непонятные железяки. Сюда Матиас заходил редко. Допросов он не проводил, а беседовать предпочитал в другой обстановке, как сегодня с госпожой Ткачовой. Два высоких стула друг против друга. К одному прикреплена металлическими скобами молодая женщина. Тело ее неестественно обвисло, голова запрокинута. На полу валялось кольцо, увитое электродами.
– Мы не знали, что у нее больное сердце. Этот… кричал, но господин полковник приказал не останавливаться, увеличить силу тока, – зубы у сержанта стучали.
– Значит, полковник присутствовал?
– Да, а когда мы поняли, что … она уже неживая, ушел, приказал применить наши методы и не захотел на это смотреть. Обругал пленного.
– А Мате?
– Он… плакал… Он не выдержал даже слабенького воздействия. Шеф, нам очень жаль.
Матиас собрал всю свою волю в кулак и обернулся к привязанному мужчине. Тот что-то тихо напевал, глядя перед собой пустыми глазами идиота.
«Поплачь, малыш, – услышал Матиас давний знакомый голос из глубин памяти. – Тебе станет легче. Старики когда-нибудь все уходят. И мы станем стариками и уйдем. Ты не виноват, просто поплачь».
«Иржи, я не умею плакать. Разучился. Я умею только убивать. Мстить».
– Что вы сказали, шеф?
– Ничего. Где ребенок?
– Спит на втором этаже в спальне для дежурных.
– Значит, так. Вы двое, берете … хм… результаты ваших трудов, его минилет, и отправляетесь в Зону. Разворачиваем следующую операцию. Иржи Мате вместе с женой, совершили покушение на начальника регионального отделения СКЛ полковника Коваля. Полковник смертельно ранен. Маккой, это твоя забота. Преступник, в страхе перед возмездием, вместе с женой и ребенком покончили жизнь самоубийством, разбившись на минилете над Зоной. Почти никаких останков. Вы двое, герои, займетесь этим. Анита, тебе поручается ребенок, проведешь легкую «обработку», она просто не должна помнить, кто она и откуда. В четыре года это несложно. Отвезешь девочку в приют в Лазурном. Да, подкинь какие-нибудь правдоподобные бумаги об имени или что-нибудь в таком духе. Выполнять. Маккой, останься.
Когда за соратниками закрылась дверь, Дель’Омбре тихо сказал лейтенанту: Вторая часть твоего задания: я больше не желаю видеть этих двух дебилов. Они не усвоили, что я и только я, невзирая на все начальство вселенной, отдаю здесь приказы и слушают здесь только меня. Мне безразлично, что ты с ними сделаешь.
– Есть.
У них за спиной раздался вдруг оглушительный гогот. Потерявший всякий человеческий облик Мате ржал и гоготал, брызгал слюной и изрыгая нечленораздельные звуки. Дель’Омбре резким движением выхватил бластер и выстрелил, почти не прицеливаясь. Между глаз Мате появилась аккуратная дырочка, он умолк навсегда.
– Он уже не человек, командир. Это… ужасно.
– Ужасно? – Матиас отвратительно выругался. Маккой даже опешил. – Этот человек когда-то не дал мне умереть, сойти с ума от горя и тоски! А вы все – просто банда дерьма! Не смогли провести операцию аккуратно! Утром доложите о выполнении приказа. Пшел вон!

Он бродил по городу от бара к бару, пытаясь напиться до умопомрачения и заранее зная, что ничего из этой затеи не получится. Ноги сами вынесли его на склоны к реке. В парках уже зажглись огни. Уютная скрытая в листве подсветка деревьев создавала впечатление, что кроны деревьев светятся изнутри мягким зеленым светом. На скамейках в полумраке целовались влюбленные. Он забрался на газон, привалился к сложенным «для дизайна» валунам. В последнем по дороге баре Матиас купил бутылку джина, который ненавидел, его запах напоминал ему о лесе, а в сочетании с запахом алкоголя вызывал тошноту. Дель’Омбре отхлебнул солидную порцию, но это сомнительное лекарство, похоже, не помогало. С сумерках ему грезились чей-то остекленевший взгляд, и он уже не знал, были то глаза Иржи Мате или старика Данилы. «Напиться не удается, сойти с ума тоже. Остается утопить воспоминания в безудержном сексе. Раньше этот метод срабатывал» – решил Матиас.
Он выполз из парка на площадь. На террасах открытых кафе играла музыка: парочки, компании, веселая болтовня. Дель’Омбре медленно шел по площади, высматривал «добычу». Не имело никакого значения, будет ли понравившаяся ему женщина одна или с другом, или с мужем или вообще с компанией. Его воля приведет к нему любую, и любая станет покорной и ласковой. Любая. В памяти всплыло худощавое лицо в обрамлении светлых волнистых волос, ледяной прозрачный взгляд. Он криво ухмыльнулся сам себе: вот кто ему нужен именно сейчас, такая победа излечит самую горькую тоску. Дель’Омбре бросил монету в цветочный автомат, выдернул из кассеты желтую розу на длинном стебле. Свою машину вызывать не стал, такси его вполне устраивало.
Разумеется, он отлично знал, где живет директор Центра «Надежда».
Алиса только что уложила детей спать и собирала в кухне посуду. Звонок домофона отвлек ее от уютных домашних мыслей.
– Кто звонит? – спросила она.
Автомат ответил: номер не идентифицируется. Алиса поморщилась: непостижимым образом она поняла, что это могло означать только одного человека. – Ответить. Полный обзор. – Пусть этот урод видит, что она занята домашней работой и ей не до него.
– Я думал, вы не ответите, Алиса.
– Кажется, вы пьяны, капитан.
– Пытаюсь напиться, но получается плохо.
– Вы знаете, который час? Что вам нужно?
– Мы так и будем разговаривать через домофон? Где же ваше воспитание?
Алиса направилась к двери. Может, позвонить сначала Рему или Дону? С другой стороны, ей нечего бояться. Вряд ли капитан такой солидной конторы решится на пошлое приставание.
– Ураган, не спускать глаз с гостя. – Пес угрожающе заворчал и перешел поближе к двери.
Дель’Омбре вошел в холл, протянул Алисе цветок. Алиса отметила про себя, что выглядел лощеный капитан отвратительно, словно долго валялся по земле и траве, даже в волосах застряли какие-то соринки и листочки. Взгляд его был слегка расслабленным, ускользающим. Но абсолютно трезвым.
– Я пришел к вам в гости. Хочу продолжить нашу занимательную беседу.
– Я вас не приглашала, к тому же уже поздно, дети спят и мне пора отдыхать.
– Я совсем ненадолго. Можно пройти? – не дожидаясь ответа, он прошел в холл и поставил свою розу, которую хозяйка дома проигнорировала, в вазу на низком столике у лестницы.
– Вы мне дали время до завтра. Хотя мой ответ уже готов.
– Догадываюсь. Хорошая собачка. – Ураган заворчал. – Терпеть не могу собак. Кошек и канареек тоже. Хотите выпить?
– Я не пью. А тем более, не стану пить с вами. Дель’Омбре, говорите, зачем вы пришли и убирайтесь.
– Я тоже не пью. Я сегодня напиваюсь, планомерно и сознательно. У меня был тяжелый день и я хочу расслабиться. Присоединяйтесь? – Теперь он стоял перед ней так близко, что Алиса чувствовала исходящее от него тепло, запах джина и травы. В потемневших глазах поблескивали колючие искорки. Она уже давно пожалела, что впустила этого типа и начинала сомневаться, что справится с ним в одиночку, даже с помощью Урагана. Алиса покосилась на собаку: Ураган спал.
Дель’Омбре оскалился, что должно было означать улыбку:
– Видите, песик слушается меня. Я его попросил отдыхать, он и отдыхает. Не надо так осторожненько смотреть на браслетик, вы не успеете позвонить, если я этого не захочу. Вы меня здорово зацепили, Алиса, мне нравятся строптивые женщины.
– Для вас я не женщина, а директор. Вы мне надоели, убирайтесь! – Мысленно Алиса закрывала одну за другой толстенные двери, которые вели в подвал, где пряталось ее сознание, и запирала на огромные замки. Хоть бы это сработало!
– Хороший прием, похвалил Дель’Омбре. – Очень эффективный. Кто вас этому научил? Только знайте, МНЕ ничего не стоит сломать подобную защиту. Но я не стану этого делать, пока. – Матиас заводился все больше. Игра ему нравилась, злобная лапа отчаянья на горле постепенно разжималась. Ему хотелось, чтобы эта упрямая стерва кинулась ему на шею сама, по собственной воле. Это было бы так сладко! «Я доведу тебя до экстаза, рыжая ведьма, у меня целая ночь впереди!»
Тоненький детский голосок разорвал липкую паутину тишины, опутавшей их:
– Мама, кто это? – На верхней ступеньке стояла маленькая девочка, из-за ее плеча выглядывал такой же мальчик. Дети, видно были разбужены непривычным шумом. Мальчик отчаянно зевал, но девочка смотрела тревожно. Смешным неловким жестом она убрала со лба спутанные светлые пряди длинных волос, спустилась на одну ступеньку.
– Ничего, ребята, дядя сейчас уйдет, – спокойным голосом ответила мама. – Вы разбудили детей! – Обернулась она к Матиасу. Выражение лица капитана изумило Алису. Он смотрел на маленькую Катю так, словно увидел привидение.
Когда Дель’Омбре заговорил, голос его был трезвым и холодным. Несмотря на растрепанные волосы, перед Алисой стоял все тот же равнодушный и опасный представитель Секретного Контроля Личности, как называли СКЛ в народе:
– Кажется, ваш друг пропал? Завтра вам сообщат, что он погиб. Со всей семьей.
Алиса окаменела: Я убью вас, Дель’Омбре. Вы не имеете права ходить по земле.
Он нервно засмеялся: Убейте, окажите мне услугу. Может, это и есть наилучший выход? Слушайте внимательно, Алиса, я снимаю свое предложение о сотрудничестве. Считайте, что вам повезло и я передумал. В моей фирме грядут большие перемены, эту работу мы выполним другим способом, отступать я не намерен. Возиться с вами мне некогда. Убирайтесь отсюда с вашими детьми, и никогда больше не попадайтесь на моем пути. Даю вам месяц сроку, для открытия Центра.
– По какому праву вы, капитан…
– Заткнись. Это последний в моей жизни человеческий жест, в память…, впрочем, это не твое дело. – Его серые глаза приблизились: И забудь навсегда мое лицо.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.