Проходящий мимо себя,
Не живущий властью своей,
Опасаясь полной луны,
Гладких стен, открытых дверей,
Стародавний ловчий небес,
Победивший страх пред землей,
Быстрый волк спешит через лес,
Навсегда зовет за собой.
В память ночи древний вожак,
Он вгрызался в тайную твердь
С начертаньем знаков огня…
Отвернувшись, шла мимо смерть.
Вихрем бега бьет долгий сон,
Не мыслит с дороги сойти…
Знать, сомненья чужды ему,
Бьются чувства в волчьей груди…
Ловит искры взора дождя,
Что молнии следом спешат
По камням, серебру и льдам,
Без права вернуться назад.
За спиной его жизни дни,
Что любил он, что оставлял,
Попутчики, с кем не ходил,
Предательства, что не прощал.
Его облик, мчящийся прочь,
Темнотой врезается в даль…
Рассказы летящих следов
Меж строк оживляют печаль.
Ваша «Моя Валькирия» в «Новых…» дала такую хорошую запевку, а тут — в конце — прямо свалка какая- то… (Николай Хлебников сказал бы «неряшливо»).
Не понимаю — простите и, ради Бога, не обижайтесь !
С уважением, Надежда
Я ни в коем случае не обижаюсь!
Спасибо за отклик. Просто «валькирия» — стихотворение описательного характера, а это — с явным эзотерическим подтекстом…
Но это не «сваЛка»…просто, так бежит волк и к концу стиха он подустал изрядно!))))
Могу не знать — ведь в шкуре волка не была.
С уважением, Надежда