большая охота

Питона изловила стая жаб
и тащит на ближайшее болото,
крадётся двухголовый троелап
по следу птерохвостого енота,
размахивает хоботом олень,
царапая когтями ствол платана,
дурманит психотропная сирень
и в воздухе таинственно и пряно
витает аромат душистых трав —
седьмое лето с прошлого потопа…

Вдали запрыгал сумчатый удав
вдыхая с наслажденьем изотопы
сырой земли, где густо проросла
скрестившись с беладонной сенсимилья,
а в чаще рёв двугорбого осла
перекрывает пенье крокодилье.

Идёт на водопой степной дракон,
блестит его узорчатое тело…
Драконов мы не трогаем. Закон.
Хотя есть баллистические стрелы
способные сразить наверняка,
а не сразить — так точно покалечить.
Охота, впрочем, завтра. А пока —
в свои права вступает тихий вечер,

и жрец спешит разжечь в костре огонь —
всего лишь поглядев на хворост строго,
надет на вертел крупный долбоконь —
прямой потомок древних носорогов.

Пред ужином — по рюмке за поход
во имя продовольственной программы,
зелёным засияет небосвод
и под сопровождение тамтама
старейшина расскажет, до зари
встающей над разливами туманов,
что жили тут когда-то дикари,
планету поделившие на страны.

Цари природы — мы.
Других здесь нет.
Покорны нам леса, моря и горы.

И каждый властно щурится на свет
пятью глазами цвета мухомора.