* * *
Остыло знойное лето, быстро миновал бархатный курортный сезон. Приближался Новый 1987 год. За это время Сергей со своей частью съездил на полигон в Астраханские пески. Боевые стрельбы прошли отлично. Лишь иногда Мартынова беспокоила мысль о том, что нет вызова из Главного штаба Войск ПВО для поездки в загранкомандировку. Вспомнился анекдот от Юрия Никулина: « Из пункта «А» в пункт «Б» навстречу друг другу выехали два поезда.
-Ну, и что? Встретились?- спрашивают Никулина.
— Нет, не встретились,- отвечает тот.
-Почему?
— Не судьба.
Но, вот в один из праздничных новогодних дней в квартире Мартыновых поздним вечером
раздался телефонный звонок. Сергей поднял трубку, ожидая услышать очередные поздравления от друзей или родственников с наступившим Новым годом. Но на другом конце провода раздался голос начальника строевой части капитана Клещенок:
— Сергей, приветствую Вас! Извините за поздний звонок. У меня для Вас новость. Не знаю, обрадует она Вас, или огорчит… Дело в том, что я только что получил телеграмму, в ней сообщается, что Вы 18 января должны прибыть в Москву в 10 –е Управление Генерального штаба МО. Вот такие дела…- попрощавшись и пожелав удачи, закончил разговор Клещенок.
Держа в руках торт «Рыжик» в комнату вошла Женя.
-Кто звонил?- спросила она, увидев мужа с телефонной трубкой в руке.
-Собирай малыш чемоданы,- переваривая в уме услышанное сообщение, ответил Сергей.
— Сегодня второе, а восемнадцатого января я должен быть в Москве в готовности номер один к отбытию в Ливию.
Женя, опустившись на диван, спросила его: « А мы…, как же мы с Димкой?»
-Пока не знаю, из Москвы сообщу, да ты не переживай, я думаю, что не долго придется жить порознь, от силы месяц, пока тебе с Димкой визу откроют.
Две недели ушло у Мартынова на то, чтобы сдать служебные дела, пока не прибудет сменщик.
Последний вечер дома… Предстоящая долгая разлука не радовала. Сергей собирал и укладывал вещи в дорожную сумку. Женя хлопотала на кухне – готовила ужин. Димка, еще толком не осознавая, что завтра отца уже не будет дома, уселся на пол возле сумки и смотрел, какие вещи тот берет с собой в дорогу.
Потом выбежал на кухню и, вернувшись, держа в руках несколько мандарин, произнес с придыханием: «Папа возьми с собой в дорогу, в самолете будешь кушать, чтобы не укачивало. И еще вот Тобика давай я тебе сверху в сумку положу, будет охранником работать».
Маленькая пушистая игрушечная собачка, которой на семейном совете дали кличку Тобик, уютно разместился в сумке Мартынова. Сергей погладил сына по светлой голове, поцеловал в сладко пахнущую щечку. На глазах невольно навернулись слезы…
Женя позвала из кухни: « Мальчики, идите кушать». Не услышав ответа, она вошла в комнату и увидела, что Димка сидел на коленях Сергея и задумчиво смотрел отцу в глаза.
-Кушать? — спросил Сергей и, подняв Димку над головой, усадил его на свою шею.
-Кушать, так кушать,- обнял жену, и они прошагали на кухню, откуда доносились манящие запахи жареной картошки, отбивных из свинины, салата «Оливье».
Быстро покушав, Димка убежал в комнату смотреть мультики по телевизору.
Сергей взял Женю за руку и, притянув к себе, усадил на колени. Поцеловав ее в губы, стал нашептывать на ухо:
« Мне иного не надо поверь…, хочу наслаждаться тобой, в зное взгляда ласкового вспыхнуть и растаять свечой, до дна испить чашу влаги ароматной
твоей нежной, словно летний пух рукой, преподнесенной.
Хочу видеть тебя каждый миг, каждый день, вечно, слышать слова, которые ты произносишь порой беспечно, хочу быть зависимым, хочу быть нужным, срочно. Хочу успеть надышаться тобою…, мне иного не надо. Хочу, взявшись за руки вступить в обновленное завтра,
Ранние рассветы встречать без капризных туманов, хочу увидеть облака, игру звезд, шепот закатов, хочу, что б жизнь была тобой насыщенна и уютна. А когда придет пора, уходить, навек расставаться, закричу я клятву тебе, посвящая молитву — слова,- спасибо, что одарила меня правом влюбляться, быть рядом с тобой всегда, мне иного было не надо…
Ты хочешь быть со мной всегда и везде, в разлуке, в горе, и в тесной плацкарте?
Давай попробуем, рискнем, попытка не пытка, с милым рай в шалаше, одна на двоих лямка…
Противопоставим Любовь зазнайке Судьбе, останемся одни, не в облаках, на Земле,
станем единственными, — мужчиной и женщиной, нам иного не надо, пусть будет нам это наградой».
-Папа, папа, ну, когда мы на вокзал поедем?- вбежав на кухню, крикнул Димка.
-Да, пора…, уже пора сынок,- сказал Сергей.
-Только на вокзал ты не поедешь, уже поздно, спать пора ложиться. Я сам…, сам доберусь.
С этими словами он приподнял Женю и аккуратно поставил на пол.
Одевшись, Мартыновы вышли из квартиры. Димка нажал на кнопку вызова лифта, тот, скрипя тросами, лениво полез вверх.
-Сережа, а может, пошли пешком, а то еще застрянем между этажами, на поезд опоздаешь — сказала Женя.
-Поехали, поехали на лифте, — настаивал Димка.
Сергей усмехнулся, зная какое удовольствие получает его ребенок от такой поездки:
« Конечно на лифте, Дмитрий Сергеевич поедем, на лифте и никак иначе».
Двери лифта распахнулись, и Димка первым с радостным визгом вбежал на шатающуюся поверхность пола.
-Поехали…, посадка на первом этаже, всем пристегнуть ремни,- поднеся руку с виртуальным микрофоном ко рту и имитируя своим голоском, голос стюардессы, четко выговаривая слова, декламировал Дмитрий Сергеевич.
В этот момент в кабинете лифта замигала лампа освещения. Женя вопросительно посмотрела на Сергея: « Я же говорила, пошли пешком…».
— Мама, мама ты ничего не понимаешь. Это – же перегрузки… — зашикал на нее Димка.
Лифт, несколько раз дернувшись на тросах, продолжил движения к месту посадки.
На первом этаже его двери нехотя открылись, словно не спешили выпускать пассажиров на свободу.
— Вот и все, мне пора, взглянув на часы, произнес твердым голосом Мартынов.
Обняв и поцеловав жену и сына на прощание, он зашагал к автобусной остановке.
Садясь в автобус, крикнул: « Я позвоню вам из Москвы». В ответ услышал голос Димки:
« Папка, папка, я приеду к тебе обязательно, слышишь меня? Не скучай, ведь Тобик с тобой…»
Автобус отъехал от остановки, и Мартынов через стекло еще некоторое время видел, как Женя и Димка стояли и махали, махали ему в след руками…
Прошло пять месяцев.
У Мартынова был выходной, и он решил посвятить его сооружению летнего душа в глубине двора. В песок у забора вкопал четыре деревянных бруса, на высоте двух метров, сделал площадку из досок, на которую поставил, предварительно вымытый и окрашенный бак от списанного ЗИЛ-131. Каркас обтянул полиэтиленовой пленкой и оранжевой парашютной тканью. Выкопал небольшую ямку в песке на края которой укрепил сколоченную подставку для ног. Соединил шланг от бака к системе водоснабжения и включил насос, — струя воды, под напором, звонко ударила о днище бака. Сергей, отломав веточку, распустившейся мимозы, взял ее в зубы, сел на песок, и задумался.
Из оцепенения его вывел звук…, звук хлопнувшей автомобильной дверцы. « Показалось, что ли?» Затем скрипнула на навесах входная калитка. Мартынов вскочил на ноги и пошел вдоль дома. Выйдя из-за угла, увидел, что навстречу к нему, вытянув вперед руки, бежит Димка…
— Папка…, папка, — неожиданно басом закричал сын.- Папка, ты…, ты, как негр, черный.
Сергей подхватил его на руки и, целуя, закружил в воздухе: « Сынок, как я соскучился, если б ты знал…».
— И я соскучился, — прошептал ему на ухо Димка.
У синей «Тойоты», стояла Евгения с сумками в руках:
— Ну, как всегда…, мужчины развлекаются, а женщина сумки тягает.
-Привет, малыш, — Сергей опустил сына на землю и подбежал к жене.
— Привет, привет…, иностранец, — сказала Женя, подставляя щеку для поцелуя.
Мартыновы обнялись…, поцеловались. Сергей почувствовал знакомый и родной запах, теснее сжал жену в объятиях.
— Сереж…, ну, погоди…, люди же смотрят, — смутилась Женя.
-Давайте помогу, — сказал Машанов, подходя к машине.
Вытаскивая объемную коробку из багажника, Сергей спросил:
— Жень, а это что за коробка?
— Велосипед в Москве купили. Его собрать, потом нужно будет. А то, Димка уже в Триполи собирался на нем гонять. Еле успокоила…
— Женя, про мою супругу ничего не слышали, когда он приедет? – спросил Иван, занося последний чемодан в комнату.
— А как Ваша фамилия?
— Машанов.
— Она завтра должна прилететь, радуйтесь, — ответила Евгения.
-Спасибо! Ну…, спокойной ночи! Я пошел…,- попрощался Иван с Мартыновыми.
— Пап…, пап…, — присев на колени к отцу сказал Димка.
— Что, сынок?
— Давай, велик соберем?
— Завтра, завтра, — вмешалась Женя. – Поздно уже, купаться и спать.
— Завтра соберем, хорошо?- спросил Сергей у сына.
— Ладно…, завтра, так завтра. Показывай тогда свои хоромы,- хозяйски произнес мальчуган и потянул отца за руку в глубину комнат.
— Ну, и как? Нравится? – после экскурсии по вилле, спросил Сергей у сына и жены.
— Нормально…, столько места…, море из окон видно. А телек здесь, какие программы ловит?
— Женя, а вы привезли телевизор?
— Привезли, привезли. Отец перестроил частоты, как ты писал в письме. «Электроника», — переносной, в коричневом чемодане на самом дне.
— Программ очень много, сынок. Мультики японские в основном показывают, — ответил Сергей.
— А наши…, советские?- продолжал задавать вопросы Димка, помогая отцу и матери вынимать вещи.
— Советских нет…, так…, все, достаточно вопросов… Мама сказала спать, значит спать, завтра наговоримся. Я на работу не поеду. Пойдем на море. Велосипед соберем, — Сергей подхватил сына на руки и отнес в ванную комнату.
— О! Вскрикнул Димка, — два унитаза, — показывая руками по очереди, то на унитаз, то на биде.
— Два, два…, — рассмеялся Сергей. – Выбирай себе любой…
Выкупав сына, Сергей уложил его в кровать.
— Давай ладошки пирожком и спать.
— Папка, я же уже не маленький, — пробормотал, засыпая, Димка.
-Большой, большой ты у меня уже…, вырос, не узнать, — Сергей, поцеловал его в ароматную щечку и выключил свет.
— Сереж, а что здесь за лужа? — услышал Мартынов голос жены вышедшей во двор через дверь кухни.
— Ой, батюшки! Я же насос забыл на радостях выключить, — вспомнил Сергей и выбежал на улицу.
— Как тебе здесь? Нравится?
-Нормально… Такой дом бы в Союзе иметь, да? – ответила Женя.
— Да…, с нашей двухкомнатной квартиркой в доме на скале не сравнить. Ну, ничего…, прорвемся…, какие наши годы. Или ко мне, малыш…, — сказал Сергей и протянул жене обе руки.
— Сумасшедший…, Димка еще, наверное, не уснул, — смутилась Женя.
— Уснул…, уснул. Слышишь, как посапывает. Иди сюда быстрей…, соскучился…
Утром, когда солнце, подкравшись незаметно, заглянуло в спальную комнату, Димка в пижаме голубого цвета забрался в кровать к родителям, и улегся между Сергеем и Женей.
— Вот мы и снова все вместе, нам иного не надо. — Обнимая и целуя по очереди жену и сына, сказал Мартынов.
