Странник Божий ( испр. стихи)

Странник Божий

Я пылил по дорогам,
Видел дальние дали,
Слез и слов было много,
Только легче не стало.

Где-то там потерялась надежда,
Что услышит меня милый Боже.
Износилась в лохмотья одежда,
Позабылася к дому дорога.

Я один словно ветер,
Ни приюта, ни крова,
И никто мне на свете
Не шепнет даже слова.

Где слова, чтобы выплакать горе?
Не придумано рифмы и слога,
Странник Божий плывет на просторе,
Впереди у него лишь дорога.
(Борис Блохин)

Какое совпадение! Из Российского научного центра имени Н.Н. Блохина РАМН 27 августа 2004 года я получила в письме от профессора А.С. Брюховецкого эти жестокие, но честные слова: «В настоящее время в медицине во всем мире не существует 100% метода лечения больных с данным заболеванием… Мы не можем говорить о прогнозах в подобных случаях и гарантировать результат… Продолжительность обследования составляет 7-10 дней, средняя стоимость 110 000-120 000 рублей. К сожалению, лечение также платное…». Я понимаю, как трудно врачу говорить такие слова пациенту. Еще труднее читать их.
Значит мне, преподавателю вуза с известной всем зарплатой надо заработать такие деньги. Но как? Написать бестселлер, который будут покупать и с удивлением, а не из жалости ко мне читать. Что сегодня актуально? Детективы или что-нибудь аховое про сексуальную революцию? Не приелось ли это все бездуховное? Не хочется ли уже чего-то возвышенного для нашей больной души в этом новом мире без живой души? Мне так хочется глоток свежего воздуха или воды.
Дети Беслана лучше других знают этому глотку цену и цену глотку урины из ботинка, и цену мужества и любви заслонивших их собой матерей и спасателей, и цену солидарности, которую я тоже однажды узнала. Значит еще не все и не все потеряны. Я снова вспоминаю мысли о жизни и смерти, посетившие меня и в палате одной из клиник ФРГ, и стихи.
Как времени мало!
Как жизнь коротка!
(Антонина Баева)
В далеком 1979 году в г.Йена (ГДР) моя старенькая мудрая учительница по грамматике немецкого языка и друг фрау Анна Коз подарила мне картину — нарисованные ею самой мои любимые цветы – розы, которые смотрят сейчас с надеждой из моего шкафа. На обратной стороне картины фрау Коз написала изречение на немецком языке, что в переводе (автора) означает:
«Если быть счастливым хочешь,
Счастье сам дари другим.
Радость в сердце ты воротишь
Только ту, что отдал им».

Эти слова стали эпиграфом к моей последующей жизни, я находила в них утешение в жизненной борьбе. А трудных моментов, критических ситуаций у меня было немало. Одна из них случилась в 1994 году все в той же Йене (уже ФРГ). Тогда я думала: Господь — великий драматург! Он смотрит на нас, маленьких, беспомощных перед судьбой человечков, кувыркающихся в бездне горя, зла и порока. Это правда: «весь мир — театр, а мы актеры в нем». Мое же амплуа — драматическая актриса. Счастье в моей жизни переплеталось всегда с трагедией. Мне все завидовали. Как же, столько счастья выпало одной: квартиру получила (это впервые в 40 лет!), на 3-х месячную стажировку выделена ДААД (Немецкой службой академических обменов) стипендия! И это было отчасти верно. Только не знали завистники, что за все хорошее в жизни мне приходилось дорого платить. За миги счастья, за крупинки радости заплачено годами труда, ожиданий, одиночества и страданий.
Итак, Йена 1994 г. Комната в недорогой гостинице. Стажировка в Йенском университете им. Фридриха Шиллера, который закончила в 1981 г. Немецкая и английская речь по радио, много музыки, встречи с друзьями, учителями, работа в читальном зале университета, посещение семинаров, поездки по Германии, свободный полет в немецком языке — это счастье!
А вот плата за него: консультация у врача, диагноз, УЗИ и снова кабинет врача и приговор: «Нужна срочная операция». Страшно вспомнить, как вдалеке от родных писала им письма «на всякий случай», оставляя их лежать на столе в гостиничной комнате, отдав ключи своей учительнице и подруге Ренате Мункельт. Страшно вспомнить, как рыдала в гостинице, изнемогая от жалости к себе, беспомощности и одиночества. Как обращаясь к Небу, взывала к Богу, прося его о милости и пощаде. В эти жуткие мгновения выкристаллизовывались самые дорогие вещи в жизни, привязывающие к ней, — это мысли о маме и о собираемых мною с детства книгах на немецком языке.
Страшно вспомнить, как совсем одна в палате провела ночь перед операцией в ожидании утра, как подписывала, будто приговор самой себе, множество бумаг о согласии на операцию и известном мне риске. Как я нервно дрожала ночью в палате, сидя у окна, пытаясь согреть руки о батарею. Казалось, что все меня оставили. Даже Бог. Как было до ужаса жутко на каталке, с которой хотелось слезть, убежать. Из последних сил, мобилизуя мужество, сжимая ладони в кулаки, стараясь не плакать, беречь силы для предстоящего, ехала в операционный зал. Как в ходе операции возникли осложнения, и как уже на второй день после операции профессор сказал: «Через 6-8 дней ее надо повторить. Станьте сначала на ноги». Еще на них не став, снова падала… Как фрау Илона — подарок судьбы, человек с юмором, сама тяжело больная, но очень оптимистичная и добрая немка, ставила в прямом и переносном смысле меня на ноги. Спасибо ей! За то, что держась руками за швы, превозмогая боль, я сотрясалась от смеха, когда она шутила. Спасибо всем этим женщинам в палате за солидарность с русскими, которую я там всегда ощущала.
Другая женщина в палате подсказала мне название книги: «Она просила у Него ноги, а Он дал ей крылья» американской писательницы Вильсон, которую я прочла уже после выписки из больницы. История жизни мужественной парализованной женщины — индийского врача — хирурга в кресле потрясла меня. Эта книга и мне дала крылья: крылья надежды. Слова, с которыми обратилась ко мне писательница, прозвучавшие в нужный момент, встряхнули меня и приказали: «Жить!» Это помогло, вдохнуло в меня новые свежие силы, толкнуло вперед. Я, словно, приняла эстафету. И вот снова я еду, иду собственными силами, с опорой в Боге и Верой в высшую справедливость, в лучшее, в победу над собой, которая, как известно, «самая большая из всех побед».
Там, в клинике, я была часто посещаемой пациенткой. До 5 иногда 7 человек в день приходили ко мне. Незабываемая встреча произошла на 4-й день после операции в палате у моей постели с Гельмутом, с которым я познакомилась несколько лет назад в Ульяновске. Молодой человек, студент теологии, шел с рюкзаком за спиной со своим другом из г.Галле ко мне пешком. Не найдя в гостинице, он отыскал меня в больнице. Шумный, энергичный, громко говорящий и смеющийся, он покорил фрау Илону своим задором, оптимизмом. Гельмут подарил нам радость, смех, оптимизм.
После этой встречи дела мои пошли на поправку, я стала выздоравливать. И уже через месяц я выступила с докладом «Мысли русской о жизни и смерти» в г. Ольденбурге на севере Германии, куда приехала по приглашению фрау Пёль на торжественно-траурное мероприятие, посвященное памяти ушедших от нас близких нам людей. Каждое слово доклада орошено слезами, написано кровью сердца. Я хотела говорить о жизни, о любви, выстрадав сама так много. И я говорила, я находила слова, идущие из глубины души, от самого сердца. Доклад я начала на русском языке со стихотворения Евгения Евтушенко:
«Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы, что истории планет;
У каждой все особое, свое
И нет планет, похожих на нее…»
Затем, уже на немецком языке я продолжила: «Уважаемые дамы и господа! Сердечно Вас приветствую и очень хочу вместе с Вами вспомнить наших близких, ушедших из жизни, но продолжающих жить в наших делах и в памяти. Мне хотелось бы поделиться с Вами моими мыслями о жизни и смерти. Может, и Вы выскажете свои сокровенные мысли. Меня зовут Вера. Я приехала из России — г.Ульяновска на Волге. В настоящий момент занимаюсь в Йене научно-исследовательской работой, собираю материал для своей диссертации, а также накапливаю новые впечатления. В конце ноября я возвращаюсь на Родину. Фрау Пёль, с которой я познакомилась в г.Фалькензее под Берлином на одном из семинаров, пригласила меня выступить с докладом «Мысли русской о жизни и смерти».
Эти мысли занимали многих людей во все времена. Я бы хотела напомнить Вам об одной легенде братьев Гримм «Посланники смерти». Много лет тому назад шел великан по большой дороге. Вдруг перед ним появилась незнакомка и закричала: «Стой! Ни шагу вперед!» — «Что?» — спросил великан. «Тебя, злодейку, я могу раздавить пальцем! И ты мне загородила дорогу? Да кто ты такая, что так дерзко со мной разговариваешь?» — «Я — смерть», — ответила она. «Передо мной не устоит никто. И ты должен мне повиноваться». Великан помедлил, но он так сильно разозлился, что захотел померяться силами со смертью. Это была долгая, ожесточенная борьба. Наконец, великан победил смерть и ударил ее своим кулачищем так, что та осела у придорожного камня. Великан же пошел своей дорогой дальше, оставив смерть побежденной и обессилевшей, лежащей одиноко у дороги. «Что будет», — разговаривала она сама с собой, — «если я так и останусь лежать. Никто на свете больше не умрет. И земля будет так перенаселена людьми, что у них не будет даже места стоять рядом друг с другом».
Тем временем мимо проходил молодой человек. Энергичный, здоровый, он пел песню, стреляя глазами налево и направо. Заметив обессилевшее существо, он посочувствовал ему, приподнял и дал выпить из своей бутылки немного крепкого вина. Молодец подождал, пока измученная старушка не пришла в себя. «А ты знаешь», — сказала незнакомка, поднимаясь, — «кто я, и кому ты помог?» — «Нет», — ответил юноша, — «я тебя не знаю». «Я — смерть», — сказала она. «Я никого не пощажу и тебе не сделаю исключения. Но чтобы ты знал, как я благодарна тебе, я обещаю, что не нападу на тебя неожиданно, а прежде, чем сама приду и заберу тебя с собой, пошлю тебе своих гонцов». «Хорошо», — сказал молодец». Все же выгодно знать, когда ты придешь, а пока я буду веселиться». И он пошел дальше, пребывая в хорошем настроении. Так он жил – не тужил много лет.
Но молодость и здоровье долго не задержались, на смену им пришли болезни и боли, мучившие его днем и отнимавшие ночью покой. «Я не умру», — говорил он сам себе, — «так как смерть пошлет сначала своих гонцов. Я только хочу, чтобы дни болезни миновали поскорей». И как только он почувствовал себя здоровым, снова начал жить в свое удовольствие. Но тут вскоре кто-то похлопал его по плечу. Он повернулся: смерть стояла сзади и говорила: «Следуй за мной, час твоего прощания с миром пришел». «Как», — возразил человек, — «ты хочешь нарушить данное слово? Разве ты мне не обещала, что прежде чем придешь, пошлешь своих посланников. Я никого не видел». «Молчи», — сказала смерть. «Я не посылала тебе гонцов одного за другим? У тебя не было лихорадки, сотрясавшей и бросавшей тебя из стороны в сторону? Головокружение не омрачало твоего сознания? Тебя не донимала ломота во всех членах? У тебя не шумело в ушах? Тебя не мучила зубная боль? У тебя не темнело перед глазами? Обо мне тебе не напоминал мой единоутробный брат, сон? Ты никогда не лежал ночью так, будто бы уже умер?» Человек на это ничего не мог возразить. Он покорился своей судьбе и пошел за смертью.
Говорят: «Человек живет на радость другим». Когда угасает человеческая жизнь, мы ощущаем скорбь. И чем ближе была нам эта жизнь, чем больше мы любили этого человека, нуждались в нем, мысленно были всегда с ним, чем ближе нас связывала общая радость и совместная жизнь, тем острее боль утраты, физически ощущаемая, никогда не заживающая рана.
«Жизнь продолжается», — говорят другие скорбящим. Кто не знает эти дежурные слова — призывы к терпению: «Ты выдержишь. Будь сильным! Время лечит. Каждый несет свой крест». Нет, для тебя жизнь уже не продолжается, и такой, какой была, уже никогда не будет. Здесь, в груди, остается пустое место. Оно есть и будет. Научиться жить с пустотой в душе, не сломаться, выстоять – это значит быть мужественным. Эти слова не помогают. И самая красивая речь на траурном митинге не в состоянии оказать непосредственную помощь в преодолении скорби. Случилось непонятное. Как жить дальше с пустотой, возникшей с потерей близкого человека? С невысказанной болью ты остаешься один в мире, отвергающем чувства, не способном выносить широкий спектр эмоций.
Как пережить скорбь, нет рецептов. Это индивидуальный процесс для каждого. Преодоление печали требует присутствия других людей, окружения, понимающего, что страдание связано с сильными чувствами: отчаянием, агрессивностью, депрессией, гневом, ненавистью, чувством вины. Скорбь требует своего выражения в крике, плаче, жалобах, неистовстве.
Индивидуальная и групповая психотерапия пытается помочь в таких случаях словом, лечить музыкой. Мне самой помогали в таких ситуациях книги, в которых речь идет о трудных человеческих судьбах. Это могут быть письма и воспоминания. А также мечты оживляют ушедших. Некоторым людям помогает вера. И лишь когда печаль пройдет все свои фазы, однажды придет примирение с потерей: умерший человек остается жить в твоей памяти и душе навсегда. И чем сильнее твоя способность страдать, тем интенсивнее и способность воспринимать: снова услышать смех ребенка, ощутить на коже весеннее солнце.
В этой связи хочется напомнить притчу, которая мне лично дает силы жить. Речь идет о старом одиноком человеке — сапожнике, который живет совсем один. Его жена умерла. Он не знает, как ему жить дальше. Однажды во сне к нему приходит Бог и говорит: «Будь мужественным. Я приду к тебе скоро. Жди. Ты не останешься один». Долго ждет Его сапожник. В окно своего подвального помещения он видит много идущих мимо ног в знакомых или незнакомых его рукам ботинках и сапогах. Некоторые из этих ног спускаются к нему вниз по лестнице. Так, например, в холодную дождливую погоду к нему приходит бедная женщина с ребенком. В старой стоптанной обуви, голодный, без пальто заходит к нему однажды в непогоду усталый солдат. Сапожник дает бедным, слабым людям еду, хорошую обувь, дарит солдату поношенное, еще в хорошем состоянии пальто. Но ничего особенного не происходит в его жизни. Он все ждет, когда же к нему придет Бог. И снова он встречается с Ним во сне. Бог говорит ему:
«Та бедная женщина, тот солдат, и тот старый дряхлый человек, которому ты помог, это и был я. В каждом человеке, приходящем к тебе и нуждающемся в твоей помощи — я. В помощи другим людям, в служении другим я рядом с тобой в жизни. Твоя вера, утешенье, твоя сила, любовь, надежда, опора».
И наша. Потому что каждого из нас могут коснуться потеря, отчаяние и одиночество, потому что не только наши близкие, но и мы сами однажды уйдем. И это случается всегда вдруг, неожиданно. Смерть никого не щадит. Это касается рано или поздно каждого.
В своем завещании Вильгельм Индертурт цитирует Фридриха Ницше, который писал: «Мы все умираем в дороге. Тот, кто говорит о достигнутых целях, глупец». В. Индертурт спрашивает: «Не утешительны ли слова Ницше?» И отвечает: «И да, и нет. Они напоминают о бренности всего земного, о том, что все преходяще, и что мы лишь пылинка, частичка мироздания. Как поспешно живем мы свою маленькую жизнь! И сколько незначительных вещей успеваем мы сделать за отведенные нам десятилетия. Мы все умираем в дороге». В. Индертурт говорит: «Эти слова призывали меня снова и снова делать в жизни что-либо значительное. В стремлении к высоким идеалам не может быть достигнутых целей. Это стремление я бы хотел передать вам в качестве своего завещания. Нет ничего в жизни более высокого, чем почтительное служение жизни каждого человека на своем месте. Стремись, твори и не забывай о главном! Это главное есть служение жизни, частью которой являемся мы все».
Каждый когда-нибудь задумывается о смысле жизни и о смерти. Все мы сталкиваемся с такими мыслями, когда теряем своих родных, и когда сами оказываемся в критических ситуациях. И я находилась тогда, в Йене, в трудном положении, когда с тяжелым сердцем должна была идти в клинику на операцию. Одна, за границей, вдалеке от родных. Эти слова доклада я начала обдумывать уже там, в больничной палате. Я поставила себе целью говорить о прекрасной жизни и о любви. Мысли о риске, ощущение неуверенности, размышления о жизни и смерти ночью перед операцией в палате трудно описать словами. Выстоять помогла моральная поддержка друзей, посещавших меня в клинике, мобилизовавших мои духовные силы. Жалость к себе, отчаяние, беспомощность, слезы не помогают, они только ослабляют. Судьба, жизнь, Бог — называй это как хочешь. Жизнь — вечная борьба за саму жизнь. В этой борьбе иногда иссякают надежда, выдержка, жизненная стойкость. И только любовь рушит стены тюрьмы одиночества, ожесточения в горе, дает терпение, волю к жизни. У моей старенькой учительницы А. Коз из Йены я учусь жить с верой, надеждой и любовью (перевод автора):
» Умом и сердцем я поняла,
Одна у нас планета Земля.
Я ж не одна на Земле людей,
Любовью их душу согрею.
Всегда есть руки, которые люди протягивают в беде другим, испытывая голод по любви, без которой человечество не могло бы просуществовать и одного дня. Любовь — активная сила в человеке, разрушающая стены, разделяющие людей. И в то же время, это сила, объединяющая человека с человеком. Любовь, в первую очередь, — способность давать и дарить, а не брать. Для меня любовь близких — спасающая любовь, основывающаяся на убеждении, что мы все едины. Когда мы видим внешность человека, то мы воспринимаем лишь только различия, то, что нас разделяет. Когда же мы проникаем в суть вещей, то мы замечаем нашу идентичность, то, что мы все братья и сестры.
Мы, люди, нуждаемся в помощи. Сегодня — я, завтра — ты. Но это не значит, что один беспомощен, а другой сильный. Беспомощность — преходящее состояние, способность же стоять на собственных ногах и ходить, присущее всем обычное состояние. Любовь к слабому, неуверенному — начало любви к ближнему. Как на деле применить искусство любви? Здесь нет рецептов. Любовь — это личный, индивидуально приобретаемый опыт. Мы нередко боимся быть нелюбимыми, а в действительности, иногда подсознательно, мы боимся любить. Давайте протянем друг другу руки и не смотря ни на что будем жить. Прощение и любовь — оружия, данные нам, чтобы жить полной жизнью в этом несовершенном мире. Нам нужна спасительная любовь, сердечное тепло, человечность.
Всем известны слова Й.В. Гете (перевод автора):
Любовь возвышает людей.
В пустоте прозаичных дней,
В тоске одиноких ночей
Все втайне мечтают о ней

Любовь только сердцем любя
Найти каждый сумеет.
Она нежно утешит всегда,
На помощь в беде подоспеет.
Это зависит от нас: жить с любовью. Потому что мы неповторимы, мы только один раз живем на этой земле. Потому что наша жизнь хрупкая. Это зависит от нас: каждое мгновение жизни прожить полно, насладиться им! Сегодня, теперь, сейчас! Будьте счастливы! Английский мыслитель Стивенсон сказал однажды: «Не годы жизни ценятся в ней, а жизнь в эти годы».
После доклада многие люди из зала подходили пожать мне руку и поблагодарить за разговор о всепрощающей, всеобъемлющей любви. До сих пор я всю жизнь шла с протянутой рукой, моля о капле любви. Теперь я учусь сама давать ее другим, ничего не прося при этом взамен.
Встреча с людьми, с г. Ольденбургом незабываема! Осень. Дождь. Желтые листья. Красивейший город на севере Германии, каких даже там мало! Город — сказка! Едем в машине, а впереди в полнеба радуга! Будто бы по случаю моего приезда. Пытаюсь жадно, как губка, впитать в себя эту красоту, это чудо, чтобы было чем жить потом, о чем говорить, думать, писать. Устроенная для моей романтической души фрау Пёль чудесная экскурсия по городу на машине в дождь, как и обед в уютном китайском ресторанчике, где так вкусно готовят экзотические блюда, были тоже незабываемы. Утка, приготовленная по особому рецепту, таяла во рту. А с десертом была подана записка: «Пробудитесь! Вы находитесь в веселом обществе». Тоже приятно.
Люблю атмосферу немецких ресторанов, кафе! Люблю свечи, полумрак, интимную обстановку, тесный круг друзей за столом. Люди рядом — это главное. Люди, со своими радостями, горестями, проблемами. Все как у всех. От этой близости на душе становится теплее, легче. Действительно, «радость, отданная другим, возвращается назад в твое собственное сердце». Хочется жить, работать, любить. Думала я тогда.
Я не знала еще тогда, что всего три года отделяли меня от нового серьезного испытания и восемь лет от письма 2004г., с которого начались эти воспоминания. Сегодня я протягиваю руку, взывающую к помощи. Кто на этот раз заслонит и спасет меня от новой беды? Человек? Чудо? И сам Господь Бог приходит ко мне в облике Человека — мужественной и талантливой Ульяновской девочки без рук Яны Мансуровой и ее устами говорит, оказывая первую помощь, утоляя боль, утешая и вызывая тихие слезы:

Я ногами нарисую
Что руками не могу.
Я ногами нарисую
Незабудки на лугу.

Разрисую, разукрашу
Лес в сиреневой дали,
Небо в тучках, горы, пашню,
В море Грина корабли.

И Ассоль в воздушном платье,
Ту, что ждет свою мечту,
На песчаном побережье
Нежной кистью оживлю.
Спасибо тебе, девочка, за то, что ты есть. Яна! Твоя чистая душа нужна особенно сегодня людям! И мне.

г. Ульяновск