Я никогда не понимал, что находят во мне незнакомые женщины. Нет, конечно, когда они узнают, что я – тот самый Сергей Меньшиков, автор самых популярных на сегодняшний день романов, здесь всё ясно. Но и до той поры, пока все карты не раскрыты, женский пол почему-то проявляет ко мне повышенное внимание. Даша, моя жена, считает, что это из-за моего природного обаяния… Возможно, я ведь себя со стороны не вижу, потому не могу оценивать ситуацию объективно. Но факт остаётся фактом: мне просто не дают прохода. Даже тогда, когда, поставив машину на стоянку, я решаю подскочить остановку на маршрутке. Казалось бы, всего-то пять минут в пути, но и за это время меня успевают «раздеть» и «съесть». Смешно, но я всё чаще и чаще стал ходить пешком, пробираясь домой по безлюдным улочкам и делая приличный крюк. Ещё чуть-чуть, и меня надо будет сдавать в дурдом с диагнозом «паранойя»…
Вообще-то, я должен всем этим гордиться. Ещё бы! Только помани пальцем, и любая красавица будет твоей (я, разумеется, утрирую, но всё же данное утверждение недалеко от истины). Но меня удручает тот факт, что все эти «поклонницы» появились сейчас – когда я стал женатым, состоявшимся в жизни человеком. Ау, девчата, где же вы были раньше? Где, я спрашиваю… Почему все вы слетаетесь на готовенькое? Где вы были, когда я вкалывал на заводе и жил в съёмной квартире от зарплаты до зарплаты, а по ночам писал свои первые романы, которые в последствие меня прославили? Тсс, я сам отвечу. Вы были рядом с более успешными людьми, поскольку ваши «цена» и запросы не соответствовали моему достатку.
В те годы рядом со мной была моя жена, на которую вы теперь смотрите, как на пустое место, а ведь если бы не Дашенька, её поддержка и участие, не было бы сейчас Сергея Меньшикова и его романов…
Но эта история не о том. Я хочу рассказать, как однажды предал свою жену, как чуть не разрушил то, что мы так долго строили и к чему так неистово стремились…
Марина была обычной девушкой. Всё выдающееся в ней сводилось к стандартному набору «грудь – попка – длинные ножки». Но меня подкупало в ней вот что – её способность смотреть на меня преданными собачьими глазами, буквально заглядывать в рот и внимать всему тому, что я говорю. Причём делалось это настолько искренне, что не поверить ей было нельзя. В Даше этого не было. Несмотря на её любовь ко мне, она всё же была самостоятельным человеком, личностью, только для приличия прикидывающейся маленькой девочкой.
С Мариной мы познакомились на какой-то очередной моей пресс-конференции. Она работала репортёром в известном гламурном журнале, куда её взяли явно не за умственные данные. Сказать по совести, мозгов у неё не было ни грамма. Зато внешность была такой же, как глянцевая обложка модного журнала, — просто сногсшибательной. А если присовокупить к этому наивный взгляд огромных глаз и лёгкое стеснение при разговоре, эффект получится потрясающий. Увидев Марину, я, наконец-то, понял сорокалетних «папиков», которые везде таскают с собой вот таких «дочек» — пусть дура, зато преданная, и тапочки в зубах принесёт, и об ногу потрётся, и перед гостями хвостом повиляет…
Даша была совсем не такой. С одной стороны – доброй, ласковой, отзывчивой, при желании, маленькой и беззащитной, но с другой – я просто уверен, что без меня она бы не пропала, поскольку – наряду с упомянутыми качествами – она обладала сильной волей, целеустремлённостью и живым умом. Именно за это я её и любил…
Но в жизни каждого мужчины наступают такие моменты, когда ему хочется побыть богом – всеблагим и всемогущим, которому поклоняются и который способен выполнить или проигнорировать любое желание взывающего к нему человека. И пусть богом он будет являться лишь для одной отдельно взятой женщины, это всегда очень льстит мужскому самолюбию…
Марина идеально подходила на эту роль. Я был уверен, стоит лишь предложить ей даже позорную роль любовницы, как она с радостью согласится. Но вот нужно ли мне это? У меня есть всё, что только можно пожелать в жизни, включая любовь, которую не купишь ни за какие деньги… Так зачем мне ставить на кон всё это, противопоставив ему какое-то сомнительное удовольствие?
Возможно, всё это так и осталось бы на уровне теоретических изысканий, если бы Марина сама не сделала первый шаг.
Когда конференция закончилась, она, процокав каблучками через весь зал, подошла ко мне и, застенчиво улыбнувшись, сказала:
— Сергей, я понимаю, что Вы уже сказали нам всё, что хотели, но у меня есть ещё несколько вопросов, ответа на которые я сегодня не услышала…
— А с чего Вы решили, — хитро прищурившись, спросил я, — что известный писатель станет тратить на Вас своё бесценное личное время?
— Я просто на это надеялась, — пробормотала Марина и потупила взор, — Тогда я пропала, потому что без ответа на эти вопросы главный редактор не примет мою статью и меня уволят…
«Не такая уж ты глупая, как хочешь казаться! – подумал я, — Лучший способ втереться в доверие – дать другому человеку почувствовать, что ты в его власти».
— Что ж, — вслух проговорил я, — я всё равно собирался обедать, и раз уж Вы угощаете, я готов уделить Вам полчаса своего времени.
Уж чего-чего, а наглости мне всегда было не занимать, но девушка явно оценила мой шаг навстречу и не возражала. Собственно, деваться-то ей было некуда…
Мы уселись в моём любимом маленьком уютном кафе в центре города, и Марине пришлось терпеливо ждать минут двадцать из обещанного мною получаса, пока я наемся. Я специально не торопился, проверяя её выдержку. Иногда я бываю такой скотиной! Но выдержка у Марины оказалась хорошей (ещё один плюс к её «послужному списку»), поэтому я вознаградил девушку дополнительным временем, ответив на множество чрезвычайно глупых и неуместных вопросов. Журналисткой она была просто ужасной. Зато она без умолку щебетала на отвлечённые темы и болтала всякие глупости, тем самым давая понять, кто из нас двоих умнее, и отдавая мне право говорить серьёзные вещи.
Такой подход мне весьма импонировал. Хотя я прекрасно понимал, что меня откровенно «разводят», но почему-то мне было на это плевать. Иногда так хочется перестать быть проницательным, перестать видеть людей насквозь и стать чьей-нибудь жертвой! Поэтому я принял правила игры, навязываемые мне Мариной, и не стал сопротивляться, внося в них какие-то коррективы.
Вероятно, это и было моей первой ошибкой. С другой стороны, сама мысль о том, что у нас с Мариной что-нибудь могло бы получиться, уже была шагом на пути к падению в бездну… Так или иначе, но наш разговор закончился тем, что мы обменялись телефонами, хотя я никогда не совершал такой огромной глупости. Я всегда держал этих «волчиц» на порядочном расстоянии, но в этот раз, выражаясь дворовым языком, «затупил».
Прошло пару месяцев. Марина стёрлась из моей памяти так же быстро, как и ворвалась в мою жизнь. Мало ли их, таких марин, было? Но вот однажды, когда я возвращался домой из издательства, мой «мобильник» зазвонил. Это была Марина.
— Сергей, я не знаю, что делать! – рыдала она в трубку, — Меня уволили с работы, выселили из квартиры, и, вдобавок к этому, мы расстались с моим молодым человеком!
Последние слова почему-то вызвали в моём сознании образ совсем не молодого, наоборот, пузатого лысеющего дяденьки в дорогом костюме и с золотыми «болтами» на пальцах.
— Марин, — я наконец-то сумел вклиниться в поток её откровений, — а от меня-то ты чего хочешь?
Девушка замялась. Действительно, а чего, собственно, ей было нужно от совсем незнакомого ей женатого человека?
— Ну, — Марина с трудом пыталась подобрать нужные слова, — я подумала… Вы же известный человек, Сергей…
Поняв, что она не обладает весомыми аргументами, Марина снова разрыдалась. Я даже не собирался её успокаивать: всех голодных не накормишь.
— Марина, — сказал я минут через пять выслушивания невнятных бормотаний и причитаний, — у меня скоро твои сопли из трубки полезут! Давай по существу. Что тебе конкретно нужно? Перечисли по пунктам, и, возможно, я снизойду до того, что бы тебе помочь. Разумеется, не бескорыстно.
— Всё, что угодно, — затараторила Марина, — Я буду Вам по гроб жизни обязана!
— По существу, пожалуйста, — напомнил я ей, — И не надо про машину, квартиру, дачу на морском побережье. Я не джинн.
Когда Марина сбивчиво и перемежая свои слова множеством извинений и благодарностей изложила-таки мне свою просьбу, я призадумался. Для меня это не стоило ровным счётом ничего. Это не отягощало меня материально. Я вполне мог позволить себе снять для Марины квартиру и оплатить её, скажем, на полгода вперёд, а также дать немного денег на первое время, но вот нужно ли мне это? Я не меценат, и все деньги, что у меня есть, заработал самостоятельно, а не получил в наследство от богатого дядюшки из Америки… Опять же, была вероятность того, что Марина попытается самым банальным образом нагло усесться мне на шею, посчитав, что смогла удачно надавить на жалость. Но с другой стороны, в этом случае я получал над ней реальную безраздельную власть. Щелчок пальцами, и передо мной уже стоят на задних лапках. Какой-то части моей души было очень приятно от осознания этого факта.
В конечном итоге я решился. Смешно, но в тот момент я совсем не думал о Даше. Я вообще ни о чём не думал. Ощущение власти, вот чего мне не хватало все эти годы! Я и не подозревал, что настолько властолюбив. Это чувство пьянило меня, кружило мне голову… Оно было сродни предвкушению секса: будоражило кровь, заставляло сердце бешено колотиться, а дыхание – учащаться.
Мы договорились встретиться в семь вечера, а я тем временем позвонил своему бывшему однокласснику, ныне – преуспевающему риэлтору, и договорился насчёт квартиры. Потом заехал в банк и снял с карты некоторую сумму – «материальную помощь» Марине. Мне бы этих денег хватило разве что на пару вечеров в ресторане с Дашей, но Марине и этого было достаточно. Кроме того, у меня не было желания её баловать. Не в сказке живёт.
Я подъехал минут на десять раньше, но Марина уже ждала. А что, собственно, ей ещё оставалось делать?
— Бросай сумку в багажник, — сказал я через приоткрытое окно, — и садись в машину.
Марина покорно выполнила все мои указания, и мы отправились по её новому адресу. Квартира, конечно, не была элитной, но вполне подходила для того, чтобы приютить одинокую девушку.
— Располагайся, — я включил свет и бросил на журнальный столик пачку денег, — это тебе на первое время, пока не устроишься на работу. Но больше не проси. Не дам из принципа.
— Ой, спасибо! – Марина всплеснула руками, — Сергей, Вы так мне помогли! Как я могу Вас отблагодарить?
Я усмехнулся и направился к двери.
— После моей смерти будешь ухаживать за моей могилой, — бросил я на ходу.
Но уйти мне не дали. Сзади раздался истеричный вой, и Марина, обливаясь крокодильими слезами, осела на пол.
— Ты чего орёшь, дура? – поинтересовался я, склонившись над ней.
— Да, дура! – выкрикнула Марина, размазывая по лицу слёзы вперемешку с тушью, — Дура и неумеха! Я ничего не могу сделать, чтобы отблагодарить Вас за всё то, что Вы мне сделали! Для Вас я – очередная тупая Барби, которая только и умеет, что строить глазки да раздвигать ноги!
В принципе, так и было. Я не воспринимал её иначе. Я мог в любой момент встать и уйти, но мне, откровенно говоря, было очень интересно, чем же закончится эта устроенная для меня комедия… Такие спектакли я наблюдал не раз, но непосредственным их участником становился впервые.
— Мариночка, — я ласково потрепал её по щеке, — может, хватит? А? Ты думаешь, я не понимаю твоих мотиваций? Ты сейчас у разбитого корыта. Без денег, работы, положения в обществе. Поэтому тебе требуется кто-то, кому можно встать на плечи, чтобы можно было дотянуться до звёзд. Поверь, я – не подходящая для этого кандидатура. У меня есть жена, но, главное, у меня есть мои моральные принципы, через которые я не собираюсь переступать. Мне не нужна любовница, я не хочу выводить тебя в свет, знакомить с известными людьми и всячески по-другому помогать… Мне это неинтересно.
Сказав всё это и увидев, как Марина растерянно хлопает глазами, поняв, что её раскусили, я испытал что-то вроде морального оргазма. А то! Ведь я только что буквально поимел её!
— И что мне делать? – уже спокойно спросила Марина.
— Повеситься! Стервы долго не живут! – отозвался я.
— Джентльмен! – ехидно заметила Марина, — Мог бы что-нибудь утешительное придумать…
— Зачем? Тебе стало бы легче от моего вранья?
Марина покачала головой.
— Сергей, не уходи! – попросила она, — Побудь сегодня со мной. Просто побудь. Я соберусь с мыслями и завтра же уйду из твоей жизни, если ты будешь настаивать…
— Буду, — подтвердил я, — Подожди, я обдумаю твоё предложение.
Откровенная засада! Ну не маленький я мальчик, что бы поверить в эту сказочку! Останься я сегодня, и меня припечатают к полу элегантной шпилькой, вонзив её точно промеж лопаток. Без зазрения совести проткнут булавкой, как мотылька, и поместят за стекло. Уйду, так Марина начнёт всем подряд рассказывать, что это Сергей Меньшиков снимает ей квартиру и даёт денег на проживание. И ведь она даже врать не будет! Почти. Главное, что договор найма ведь действительно оформлен на меня. Я сделал это за тем, чтобы побыстрее отвязаться от Марины и поменьше возиться с бумагами. Вот ведь дурак!
И что теперь прикажете делать?
— Знаешь, Марин, — наконец сказал я, — пожалуй, я всё-таки пойду…
— Твоё право, — кивнула девушка, — Я провожу тебя.
Но не успел я сделать и пары шагов, как оказался заключён в объятья, а секундой спустя я уже лежал на диване, осыпаемый страстными поцелуями. Признаться, я был не готов к такому повороту событий. Но, пока мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, моё тело отреагировало на ласки Марины так, как ей и было нужно. Поэтому случилось то, чего она так хотела, — мы были близки.
Надо сказать, в тот вечер со мной произошло что-то необъяснимое: мой рассудок помутился, остались лишь вожделеющая плоть и похоть. Я не оправдываю себя, нет, я лишь стараюсь объяснить, что было. Видимо, я слишком долго держал себя в руках и тщательно загонял в глубины подсознания все те развратные мысли, что порою возникали в моей голове. Поэтому я пользовал Марину как последнюю шлюху, и мне это нравилось. Я вытворял с ней такие вещи, которые не решился бы проделать с Дашей, и не потому, что она была бы против, а потому, что мне было бы стыдно такое предложить своей жене. Но главным, от чего я буквально сходил с ума и изнывал от страсти, было то, что Марине нравилось всё это. Действительно нравилось, потому что, как я уже убедился, актрисой она была никудышной. Возможно, конечно, она получала удовольствие не от грязного секса, а от того, что она всё-таки добилась своего (и это было наиболее вероятно), но в тот момент мне было на это плевать.
Когда всё закончилось, мы лежали на диване, и Марина, обняв меня, несла мне на ухо какую-то чепуху, но мне было не до этого. В моей голове крутилась лишь одна мысль: «Во что ты вляпался, Серёга?» Не было даже чувства вины. Была лишь досада. Ладно, выкарабкаемся. И всё равно, ситуация была наиглупейшей. Я – примерный семьянин, за семь лет брака ни разу не изменивший жене, прельстился на какую-то дешёвую подстилку! Идиот! Чёрт, надо было послать эту дуру куда подальше и ехать с Димоном на дачу, как я и собирался! У меня ведь даже сумка собрана, лежит себе в багажнике, дожидается, пока оттуда достанут тёртые джинсы и любимые кроссовки, а со стороны дома потянет ароматным дымком и запахом шашлыка…
Под эти хмурые мысли я сам не заметил, как уснул. Мой сон был на удивление крепок и спокоен.
Я проснулся от того, что Марина гремела тарелками на кухне. Явно возилась с какими-то полуфабрикатами, потому что готовить она стопроцентно не умела. Я с тоской вспомнил Дашин «фирменный» супчик и, вздохнув, поднялся с постели.
— Дорогой, иди кушать! – позвала Марина (вот ведь стерва: не поймала, а уже ощипывает!).
Я натянул трусы и направился на кухню. Теперь-то мне уже нечего было стесняться.
Плюхнувшись на стул, я отхлебнул кофе и принялся без всякого аппетита поглощать кусок пиццы, разогретой в микроволновке.
— Сколько времени? – спросил я.
Марина лукаво улыбнулась и ответила:
— Не переживай. Тебе не нужно торопиться. Я уже всё уладила.
— Что ты уладила? – я нахмурился.
— Я звонила твоей жене.
— Что? – я не поверил своим ушам.
— Я звонила твоей жене, — повторила Марина, — и сказала, что ты останешься у меня… На неопределённый срок.
— Тварь! – взревел я и обхватил голову руками. Этого ещё не хватало! Но как… Да просто. Берёшь мой «мобильник», роешься в записной книжке и находишь там запись «Любимая». Всё, абзац! Звонок с моего телефона, женский голос и спортивная сумка в моих руках, которую утром видела Даша. И как всё это объяснить? Я представил себе заголовок в свежей газете: «Знаменитый писатель уходить от жены к молодой любовнице», и меня просто затрясло от гнева.
— Да не забивай ты себе голову всякой ерундой! – Марина попыталась погладить меня по волосам, но я отшвырнул её руку.
— Не прикасайся ко мне, сука! – медленно проговорил я, — Убью!
— Дорогой… — начала было Марина, но я не дал ей договорить.
— Заткнись! – рявкнул я и пошёл одеваться. Срочно надо было выпить. И чего-нибудь покрепче. А потом обмозговать сложившуюся ситуацию.
Когда я направился к двери, Марина схватила меня за руку и попыталась остановить, но звонкая оплеуха немного поубавила ей спеси.
— Не суйся! – посоветовал я и вышел, слыша, как за дверью голосит моя несостоявшаяся любовница.
Я сел в машину и отправился в ближайший супермаркет, где купил литровую бутылку джина и пачку сигарет, после чего уехал за несколько километров от города, на берег маленькой речушки, где мы так любили бывать, и принялся в одиночестве напиваться, попутно обдумывая своё положение. А оно у меня было незавидным. Со дня на день у меня должно состояться подписание контракта с крупным лондонским издательством на сумму, которую мне даже вслух было страшно назвать, поэтому огласка последних событий была не то что нежелательной, просто смертельной для меня. Ладно, публичные проблемы решаемы. Даша не дура и не будет выносить сор из избы, а за Мариной присмотрят. Я позвонил своему другу, полковнику ФСБ, и он обещал, что Марина даже пискнуть не осмелится после разговора с его людьми. Чудненько. А вот личные проблемы так просто не решались. Из-за рядового перепихона я потерял жену. Только в этот момент я понял, как же сильно я её люблю, и нестерпимую боль в сердце нельзя было заглушить никаким алкоголем. Да не нужен мне никто, не нужен! Провались они пропадом, все эти шлюхи! Мне нужна лишь Дашенька!
Этой ночью я надрался так, как не позволял себе даже в холостые годы, но, к сожалению, ситуации это не исправило…
Затем началась официальная кутерьма вокруг контракта, засосавшая меня с головой. Презентации, пресс-конференции, фотосессии… У меня не было даже времени как следует выспаться. Всё это время я был как на иголках. Марина-то меня не беспокоила и даже не звонила (похоже, «фээсбэшники» поговорили с ней весьма убедительно), но никак не проявляла себя и Даша. Вот это-то и беспокоило меня больше всего. Сам я позвонить ей не решался, ибо я, писатель, никак не мог найти нужных слов, что бы всё ей объяснить…
Так прошёл месяц. Не было и дня, когда я не вспоминал Дашу, то, как мы вместе проводили вечера, обсуждали мои новые романы, смеялись, придавались любви…
И вот, в один прекрасный день я решился. Сегодня, или вообще никогда. Я поеду к Даше, и мы обо всём поговорим. Но сначала я заскочу к Марине, заберу свои вещи. Собственно, они не были мне особо нужны, но следовало показать этой стерве, что надеяться ей больше не на что.
— Любимый! – радостно воскликнула Марина, увидев меня на пороге.
— Я за вещами, — сообщил я ей.
— Что? Как? Зачем?
Я отстранил её и вошел в квартиру. Моя сумка (которую в тот вечер Марина приволокла из машины после разговора с Дашей) стояла там же, где я её оставил.
— Можешь жить здесь, пока не истечёт срок договора, — сказал я, — а потом – либо проваливай на все четыре стороны, либо оплачивай всё сама.
— Серёженька! Не уходи! – зарыдала Марина и начала цепляться за мою одежду, — Без тебя я погибну! Не бросай меня, или я покончу с собой!
— Тебе нож наточить? – услужливо поинтересовался я.
В ответ Марина взвизгнула и умчалась на кухню.
— Дверь закрой! – крикнул я и шагнул к порогу. Эх, хорошо я почувствовал что-то неладное и обернулся… Потому что Марина с криком: «Уж лучше я тебя убью, чем потеряю!» попыталась ударить меня столовым ножом.
— Дура, — пробормотал я, перехватывая её руку, и заехал Марине локтем в челюсть. Девушка вскрикнула и рухнула на пол. Вообще-то я не сторонник битья женщин, но в этот раз испытал настоящее блаженство, глядя на Маринино зареванное лицо с постепенно багровеющим и опухающим следом от удара.
Помахав ей на прощанье, я вышел.
Даша открыла не сразу. Когда дверь распахнулась, я заметил, что она немного пьяна. Раскрасневшиеся от слёз глаза, чёрные круги под ними, осунувшееся лицо… Как я мог так мучить свою жену?! Ту, кого я безумно люблю и ни на кого не променяю…
— Привет, — пробормотала Даша. Она явно не ожидала меня увидеть.
— Можно мне войти? – спросил я, и мой голос задрожал, как у подростка на первом свидании.
— Проходи, конечно, ведь это же твой дом! – последовал ответ, — Нам ведь есть о чем поговорить?
— Дашенька, милая, прости меня дурака! Я так по тебе соскучился! Я очень сильно тебя люблю! Ты мне так нужна! – слова вылетали из меня какой-то скороговоркой, потому что я боялся, а вдруг она возьмёт и просто захлопнет дверь перед моим носом…
Даша посмотрела на меня долгим взглядом, видимо, перебирая что-то в памяти. Наконец, она отступила в сторону, тем самым давая мне возможность войти.
Я выдохнул и без лишних колебаний перешагнул порог.
Нам теперь предстояло строить новую жизнь. И будь я проклят, если мы не сумеем этого сделать!
11 – 12 июля 2005 года.
