Полдень…, еще перевал далеко.
Дышится также. Светло и прекрасно…
Только шаг тверже, но также легко…
Все, что случилось, становится ясным…
Только бы зорче, наметанней взгляд,
Чтоб различались зерно и плевелы.
Чтобы никто нас не двинул в разряд,
И не смешал нас с листвой перепрелой…
Полдень…, и словно рассчитано все …
Хрупкая грань доброты и измены
Не пр%E

Полдень…, еще перевал далеко.
Дышится также. Светло и прекрасно…
Только шаг тверже, но также легко…
Все, что случилось, становится ясным…
Только бы зорче, наметанней взгляд,
Чтоб различались зерно и плевелы.
Чтобы никто нас не двинул в разряд,
И не смешал нас с листвой перепрелой…
Полдень…, и словно рассчитано все …
Хрупкая грань доброты и измены
Не пройдена, и нас держат еще
Старые стены, старые стены…
Полдень…, и вещая птица летит,
Падает слепо в стекло спозаранку.
Словно бы в душу мне кто-то глядит,
В ранку открытую, малую ранку…

Полдень…, еще перевал далеко.
Дышится также. Светло и прекрасно…
Только шаг тверже, но также легко…
Все, что случилось, становится ясным…
Только бы зорче, наметанней взгляд,
Чтоб различались зерно и плевелы.
Чтобы никто нас не двинул в разряд,
И не смешал нас с листвой перепрелой…
Полдень…, и словно рассчитано все …
Хрупкая грань доброты и измены
Не пройдена, и нас держат еще
Старые стены, старые стены…
Полдень…, и вещая птица летит,
Падает слепо в стекло спозаранку.
Словно бы в душу мне кто-то глядит,
В ранку открытую, малую ранку…