Вечерние женщины гораздо привлекательнее, чем дневные. Хотя, дневные тоже ничего. Утренние же… женщины стойко ассоциируются с головной болью, запахом изо рта и отсутствием денег в бумажнике.
Почему? Почему вечером она красивая, стройная, чуть-чуть доступная, а утром так раскалывается голова.
— Барсик, ты где? Кис, кис, кис.
Нет, конечно, вечером она… Потом я. Не помню. Или потом она… Все, надо бросать… Бросать, стиснув зубы, сжав все желания в кулак. В кулак, до дрожи в коленках. Или я не мужик? Не помню… Вроде бы да, не он… Было или не было, вот в чем вопрос. Достойно ли я вел, иль был ей недоступен?
Было!
Тьфу, надо попить таблеток от склероза. Света! 2-я Пролетарская, д.1, квартира перед лифтом налево. Впереди по коридору кухня, направо — мама.
— Здравствуйте, Нина Афанасьевна. Как ваша спина? Здоров. Здоров, как бык после знакомства с матадором. Да, да, в одиннадцать, как штыки. И Вера с нами в кино? Прелестный ребенок. У тю-тю, тю-тю…
Точно! Была. Сестра Вера. Пятнадцать лет, младшая. Зануда…
Нет, это я не вчера вспоминаю. Это накануне. Надо сдвинуть брови (какая боль, Аргентина -что-то там — 5:0) и сосредоточиться.
Вчера играла музыка, Серега попросил закурить, затем салют, в глазах фигульки, фигульки, фигульки… Нет, ни фига не помню.
Надо попробовать через зеркало. Через зеркало — самый верный способ.
— Гляди в глаза, сволочь! Где был, скотина гамбургская?
И по морде, по морде! Нет. Больно. Лучше по-хорошему.
— Васенька, (Васенька?), где, и зачем ты, паскуда, не живешь, как люди доживают? И зачем тебе вечно недовязанные шнурки, грязная посуда и Люська по понедельникам!
Точно! Если сегодня вторник, то вчера была Люська.
Думай, мужик, думай. Если в неделе семь дней (предположим), то вероятность появления вчера Люськи равна: один делим на семь… Одна седьмая!
Мало. У, ведьма люберецкая, и тут всех запутала.
— Барсик, где же ты, стервец этакий? Кис, кис, кис.
Нет, вчера шеф давал деньги. Без них вчера разве было бы так плохо сегодня! Деньги он дает по пятницам. Значит сегодня…Блин, надо еще раз.
Деньги по пятницам, значит сейчас… Утро. Утро дня после пятницы. Да, дела… Тридцать с небольшим, верхнее незаконченное, а спросить не у кого.
Звонок! Или дверь, или телефон.
— Але! Сейчас открою.
Нет, это под черепом. Под ним. Мысли, чувства, желания. «Все промелькнуло перед нами, все поскакало тут». Тютчев. Или Фет. Фет, Фет — ума нет.
— Барсик, выходи, подлый трус. Кис, кис, кис.
Вот, был бы я в этой жизни женщиной. Стирал бы, рожал бы, детишек воспитывал. Хорошо…
Надо сменить пол. Паркет в гостиной ни к черту. Гости приходят, спотыкаются.
Гости. Ключевое слово. Ищи, мужик, ищи. Вчера были гости? Были. Селедка вместе с шубой под диваном? Значит, были.
Попробуем еще раз через зеркало. Интересно, если его перевернуть, я вверх ногами буду? Нет, не должно бы. А если на голову встану, может чего и вспомню?
Хрясь!
Теперь через зеркало не получится. Думай, мужик, верти извилинами.
Карты! Вытащу даму пик — Люська, короля треф — шеф заскакивал со своей пассией.
Восьмерка бубен. Точно. Вспомнил. Восьмое марта вчера праздновали. День всемирного освобождения их от нас. Были Катя, Серега и она.
— Ай, да, умница. Ай, да Диоген бочковой. Ищу человека, ищу человека… Чего ж его искать, ежели вот он. Точнее она. Милая, желанная, мягкая.
Нет. Это репродукция. Даная. Того с Эрмитажа. Руку тянет.
Кровь! На полу кровь. Я убил ее. Она отказала, и зарезал. Все. Тюрьма. Не хочу.
Нет. Это сок. Томатный. Серега вчера разлил. Начинаю вспоминать — хороший признак.
Надо позвонить маме.
— Мама! Да это я. Точно я, просто голос такой. Охрип вчера на футболе. Да, да. Аргентина выиграла. 5:0. Да, у наших. Конечно, играть не умеют. Вот в ваши времена, мама. И Яшин играл, и небо голубее было. Мама, ты помнишь, кто вчера должен был в гости ко мне прийти? Да, нет. Я, конечно, помню. Хочется твою память проверить. Помнишь, доктор советовал все проверять. Нет не тебе, мне советовал. Ладно, не придирайся. Напомни. Серега, Катя и ее подружка? Спасибо, мама. Да, целую.
Утро. Надо лечь спать. И до вечера. Ведь вечерние женщины гораздо привлекательнее, чем дневные. Хотя, дневные тоже ничего.
— Барсик, где же ты? Кис, кис, кис.
— Мяу!
Браво!!! Смеялась до слез! Спасибо, Дмитрий, за такой трезвый нетрезвый взгляд на женщин! Удачи и новых творений!
Вашему Барсику от нашего Гав-Гав ! Ему оченна даже ндравится . Мне , признаться , тоже .
Походатайствую перед Бешбармаком Усатым , чтобы и вам кое-что выделил из своего наградного фонда .
Мышкинд- Тараканидзе , переводчик со всех зверских , полузверских и прочих языков , кавалер ордена «Собачье мурло» , грамотоносец государства Нью-Таракания.
Хозяйство заведу, корову…
Приятно, что смеялись. Для этого и пишем-с.
Классно! Здорово! Ай, да молодца! Мне оченно пондравилось!
С огроменной улыбищей. Наталья.
Я, как специалист по человечеству, подтверждаю, что такое бывает и значительно чаще, чем следовало. Остается выразить признательность автору за высокую жертвенность и беспощадность к себе, при написании данного рассказа.
Спасибо от меня и человечества за доставленное удовольствие!
Больше так не пей.. тьфу-ты не пишите!
Дмитрий, спасибо за участие и хороший текст.
Ох, конечно, я бы никаких вами описанных ощущений не останавливала, ни на мгновение, ни на дольше, хотя описано отлично.
Хорошие детали. Пожалуй, самое светлое — это звонок маме.
Удачи,
Ирина
Я очень извиняюсь, но меня не зацепило. Может, это неактуально для меня просто, не знаю.
Вот еще. Некоторое количество текста мне показалось лишним. Не в смысле, его нужно выкинуть, и все тут, а (как бы правильно?) этот текст предполагается читателем изначально. Про смену пола, а потом тут же «прыжок» на паркет – это было интересно. Хотя, шутка избитая. Но подано так, как надо. А «один делим на семь… Одна седьмая!», «Деньги по пятницам, значит сейчас… Утро. Утро дня после пятницы» и так далее начали утомлять, и читать было скучновато. Если бы текст был побольше, вообще интерес бы утратил. Я понимаю, что такие логические выкладки иллюстрируют тип мышления главного героя, но опять же – утомляют. И опять же, это сугубо мое впечатление. Трезвое и умиротворенное.
Вы правы. Трезвый и умиротворенный человек 1 делить на 7 не будет. И чтобы вспоминать день после пятницы выпить надо ну очень много. Это просто текст с похмелья и относится к нему очень серьезно ни к чему.
Я точно не помню, но по-моему это история про Бернарда Шоу и еще одного драматурга.
После пьесы второго, этот самый драматург подбегает к Шоу с криками:
— Как вам не стыдно?! Вы всю мою трагедию просмеялись с какой-то дамочкой! Имейте же совесть! Я на ваших комедиях, например, никогда не смеюсь!
Примерно такая ситуация получилась, на мой взгляд.
🙂