Планете приснилось, что она заболела. Что она не была больше, тем ярким, пышущим здоровьем и счастьем, зеленовато – голубым прекрасным шаром. Будто бы из глубин далекого космоса она стала напоминать теперь гнилой серо-коричневый обломок старого пня, жестоко изъеденный алчными двуногими паразитами. Однажды этот пень со всех сторон покрылся вдруг серыми рваными шляпками ядерных поганок…
Это детишки, ее любимые отпрыски, снова повздорили, не поделив между собой место под солнцем.
И нечаянно убили друг друга.
Планета вздрогнула во сне. Ей снилось, как скорчилась она от немыслимой боли. Она прощала им все, она многое готова была терпеть ради них, но на этот раз…
Убивая друг друга, они снова чуть не убили ее. Свою больную, измученную мать.
Планете приснилось, что она не смогла больше этого выносить. Что она поежилась, вздохнула и медленно, с сожалением перевернулась в пространстве, намеренно сместив свою ось на тридцать градусов. Она уже поступала так. Четыре раза. Другого выхода у нее не оставалось…
А ведь когда-то, давным-давно все было иначе. Их было двое тогда. Красавица-Планета и ее Малышка-близнец. Они были молоды и счастливы. И в восторженном вальсе смеясь кружились вокруг своего лучшего друга, Солнца. А тот заботливо одаривал сестер ослепительными лучами, согревая их беззаботную, счастливую юность.
Когда и как появились на молодом теле Планеты эти существа, сказать очень трудно. Но тогда она впервые ощутила, что смогла подарить кому-то жизнь. Неслыханная радость материнства охватила ее! Она приняла своих детей! Она кормила их собой. Она их оберегала. Дарила им свою любовь.
Малышка-близнец кружила вокруг, купаясь в лучах счастья Планеты. Заботливыми приливами она поправляла кружевное платье водной глади на теле ставшей матерью своей милой сестры. Жадно перехватывая солнечный свет, она освещала собою все ночи, чтобы любимые дети Планеты не испугались ночной темноты.
Но первое материнство продлилось недолго. Случилось непоправимое. Заботливая и любящая мать совершенно случайно перевернулась в пространстве, немного сместив свою ось. Она хотела всего лишь подставить другой бочок лучам милого друга Солнца. Растопить наслоившиеся на полюсе льды. Немного омыться их водами, чтобы вновь почувствовать свежесть. Разве могла она предположить, какой катастрофой обернется все это для ее детей? Разлившиеся воды убили едва зародившуюся жизнь.
Планета была в отчаянии. Малышка-близнец утешала ее, кружась вокруг с новой силой. Она увлекала Планету с собой. Продолжить их вечный танец. Но все изменилось. Планета не могла больше жить так, как раньше. Как может жить прежней жизнью мать, убившая случайно собственных детей?
Лишь второе материнство, последовавшее сразу вслед за первым, смогло немного утешить Планету. Теперь она знала, какие хрупкие создания ее дети. И как осторожно должна она с ними обращаться. Но только и этих детей она не смогла уберечь. Они повзрослели и окрепли под постоянным любящим взором матери-Планеты. Они расселились по всем ее уголкам и вдруг… поссорились. Кровавые вихри войн охватили Планету. Мать не могла себе даже представить, какими жестокими могут быть ее дети друг к другу. Как сильно могут они ненавидеть. Она стонала и плакала, видя, как погибают они один за другим от рук собственных братьев. Она пыталась сказать им. Пыталась остановить. Но они перестали ее слышать. Они слышали теперь лишь вопль собственной ненависти. А голос матери… Они погибли, оставив Планете на память лишь своих истуканов. Холодные каменные копии своих лиц. Своих дорогих и любимых лиц, которые она помнила и без этого. Все до единого.
Не сразу решилась она стать матерью снова. Еще долго пыталась она скрыть свое искаженное горем лицо под покровом густых облаков. Снова сменив положение своей оси, она отвернулась от любопытных взглядов толпы далеких и близких звезд. Звезды смотрели на несчастную со всех сторон, и ей казалось – они смеются над ней. Они считают ее плохой матерью. Да, они наверное правы. Она плохая мать. И допустила где-то ошибку. Может быть, она недостаточно их любила? Лишь Малышка-близнец не смеялась, как другие небесные тела. Она плакала. А Солнце со скорбью взирал на сестер, не понимая, как их можно утешить.
Пружина времени сжалась. Напряглась.
И вот уже новая волна трепетной жизни окатила Планету. И с новыми силами принялась мать лелеять своих детей.
И все повторилось.
Война.
Огромный взрыв острым кинжалом пронзил тело матери едва не достав до самого сердца. Планета вся сжалась от боли, но не посмела и шелохнуться, уберегая от смерти своих детей. Дети чуть не убили ее, но она не могла снова их потерять. Она готова была терпеть. Она все еще надеялась. Что они повзрослеют, они поймут. Обязательно все поймут.
Малышка-близнец содрогнулась при виде немыслимых жутких страданий старшей сестры. Этот взрыв… Отчаяние застелило разум малышки. Она кинулась к милой Планете, с трудом понимая, что делает. Защитить! Спасти! Спасти самое близкое, самое дорогое во всей Вселенной! Свою сестру! От ее собственных детей. Малышка сама в тот момент уже готовилась стать матерью, осторожно неся на своей поверхности едва успевшие зачаться крохи жизни. Но боль сестры заставила Малышку забыть о себе. Она бросилась к ней и… совершила ошибку. Самую страшную ошибку всей своей жизни. Она не должна была подлетать так близко…
В какой-то момент она поняла, что не может уже контролировать свое приближение к Планете. Столкновение неизбежно. Малышка испугалась, пыталась сопротивляться взаимному притяжению, пыталась спастись, но было уже слишком поздно. Вот уже искра проскочила между ними. Это конец.
От столкновения Малышка погибла, оставив после себя лишь уродливый кратер на поверхность старшей сестры.
Планета сошла с ума боли. Физической и душевной, слившихся внутри нее в единый смертоносный поток.
Планета всколыхнулась. Горе Вселенской потери охватило ее бедное сердце. Малышка! Моя сестра! Как же так? И веки Планеты закрылись черными облаками. И наступила тьма. Планета неслась в космосе, не ведая больше пути. Она захлебывалась в собственной скорби, выдыхая на поверхность смертоносные ураганные ветры. Слезы неимоверных страданий проливались с небес черными каменистыми дождями. Крик бессилия вырывался из самой души, обжигая поверхность кровавыми потоками вулканической лавы. И во всем этом кошмаре были виновны ее дети. Ее родные дети, так нелепо ставшие причиной гибели младшей сестры и чуть не лишившие жизни ее саму…
Планета удалилась от Солнца. Ей казалось, что Солнце тоже виновен. Это он смотрел на ее детей с улыбкой. Это он все время преданно согревал их тела. А они… Нет, она думала, что не простит никогда.
Она простила. Ведь время способно залечить даже самые глубокие раны истерзанной горем матери.
Планета изменила свою траекторию, сместила ось и снова омылась водами растопленных льдов, словно пытаясь смыть с себя весь этот груз непомерных несчастий.
Она начала свою новую жизнь без сестры, вдалеке от лучшего друга Солнца. Когда он пытался ее утешать, призывая вернуться, она намеренно отворачивалась. Но Солнце продолжал любить Планету. Как раньше. И этот огонь его нескончаемых чувств усилил тепло от него исходящее. Он сумел ее снова согреть. И вернуть ее снова к жизни.
Прошли миллионы новых лет, и она начала новую жизнь. В новом климате. С новой надеждой.
И у нее снова появились дети. В четвертый раз.
Она помнила каждый день их жизни. Она умилялась их первым неуверенным шагам по своей поверхности. Она с удовольствием подставляла им свои воды – ее дети любили плавать. А с каким восхищением и гордостью следила она за их первым полетом!
Но… Дети не всегда вырастают такими, какими мечтала бы их видеть мать.
Очередной кошмар постиг бедняжку-Планету несколько миллионов лет назад, когда дети, ведомые неимоверной своей жаждой познания, хотели продырявить ее нутро огромным буром. Лишь для того, чтобы заглянуть в ее недра. Эти были самыми сообразительными и любознательными из всех. Они не вели войн. Они познали многое, очень многого достигли. Она восхищалась ими. Гордилась своими чадами. И вот итог. Родные дети, утоляя ненасытную жажду своего любопытства, хладнокровно сверлили живую ткань своей матери, медленно убивая ее при этом. Она терпела, пока могла терпеть. Она думала, они поймут, какую боль доставляют ей своим действием. Они прекратят. Но они не поняли. Не прекратили. Она терпела… но только убить себя она им не позволила. Ослепленная жуткой болью, она не выдержала – хватит! И…
До сих пор этот бур у нее внутри. До сих пор он доставляет ей немалые неудобства. Инородное вредоносное тело, от которого невозможно избавиться. Заноза, болезненно затянутая слоем живительной лимфы — соленой, как слезы морской водой.
И что же теперь?
Теперь она снова была матерью. Снова…
Но эти, последние. Эти ее малыши. Эти любимчики. Они превзошли всех предыдущих вместе взятых. Они вытворяли на ней такое, от чего ее сердце наполнялось горечью и страхом. Почему? Почему они так поступают со мной? Чего им не хватает? Что им нужно такого, что я не смогла им дать изначально? Все что им нужно для жизни, я им подарила. Я почти истощила уже свои недра для них, а они переводят мои дары в ничто. Они залили грязью мои океаны. Они засорили мою поверхность. Они наполнили смрадом мой воздух, лишая меня возможности хотя бы дышать. И им этого мало. Они все ищут что-то во мне. Но что? Что же еще? Ведь уже ничего не осталось! А теперь еще эта война…
И она зарыдала сквозь сон, в который раз оплакивая своих погибших детей и омывая свое истерзанное тело солеными морскими слезами.
Ей снилось, будто растаяли льды Антарктиды, и принялись неторопясь закрашивать испорченный холст ее серой поверхности свежей голубой как небо краской.
А лучший друг ее, Солнце, посмотрел на нее и улыбнулся. Он по-дружески обнял ее и поцеловал своим живительным нежным светом. «Не плачь, — прошептал он на ушко планете, — Ты обязательно поправишься, ты очистишься от грязи и смрада, ведь ты еще так молода. Ты еще сможешь иметь детей. Когда-нибудь твои дети снова родятся. И может на этот раз они будут другими».
Планета вздрогнула и проснулась.
Кошмарный сон! Мне снилось, что дети мои снова погибли.
Нет, этого не может произойти!
Мне не нужны другие дети. Пусть лучше эти останутся живы.
Я буду терпеть!
Я вынесу все ради них!
Когда-нибудь все переменится. Обязательно переменится. Они одумаются. Они прекратят свои ссоры. Мои дети полюбят меня, обязательно все поймут и полюбят.
Когда-нибудь они так же безмерно полюбят свою мать, как и она их безмерно любит.
Как же хотелось ей в это верить!
27.05.2005г.
