Ветер дует, шумит листвой,
Вдохновение израсходовалось
А по улице грязно-пустой
Бродит серая обезмолвленность,

И фонарь конус света таинственный
Погружает в зелень листвы,
В темноте только ветер бесчинствует,
Странный шорох (смеется!): «Увы!…»

Видно, это судьба такая –
Повторяться на новый лад…
Фонари, словно истуканы
Провожают на улицу б…дь

Эх, шалава моя, шалава,
Эх, шумящая масса листвы!
Если это всего лишь забава,
Тогда что не забава – ты?

Твои контуры не очерчены
Даже светом ночных фонарей,
Ты клубишься сухими смерчами,
Ты стучишь иногда у дверей,

А глаза твои словно спрятаны
Под ресницами, черными тушью,
А прорехи твои залатаны
Черной ночью и ветром летучим,
А когда ты шумишь — говорлива! –
Знаешь, вечно бываешь права!
Не могу не сказать тебе, милая,
Я влюбился в тебя, листва!

А про прошлое вспомнить нечего,
Не пеняй мне на сонную шлюху –
В твоем голосе – голос вечности,
А в ее – только оплеуха,

На тебе – платье черного бархата,
Бесконечно б глядеть на него,
А на ней — троттуар обхарканный,
Да кокетство – и все – ничего!

Дарагая, давай встречаться,
Хоть на улице, при свете дня,
Вместе мы будем меняться,
Вместе отучимся говорить «х….я»
Вместе бросим и вместе начнем
И труд вечный и малопонятный –
Загадки гадать бытия
И шептать невнятно…

И, в конце концов, опосля всего
Ты такая, едриттть, красивая,
Что, окромя прочегО
Знаешь,
Хочу сказать:
Would ya zind mein famme,
Da-a-a-a
a-a-a-a
a-a-a-a
a-arrrllingg!
And so veiter,
Etcetera, etcetera,
Сумасшествие,
Crazy mind,
Заболел – попробуй и find
Лекарство (a medicine)
От этой болезни…
Эй, безумство!
Быстрее, исчезни!
Испарись, как вороний грай…
Только шорох, собачий лай,
Да предчувствие:
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Пусто – Скоро
Пусто — ………
Скоро — …….
…….. — …….
…………………
……………
…….
…
.
.
.
.
.

Ветер дует, шумит листвой,
Вдохновение исчезает,
А по улице черно-пустой
Пьянчужки бередят ногами

И стоит исплаканный гул,
В гуле – стонут таинственно трубы,
Да собаки лают вокруг,
Голоса их сиплы и грубы…

Как уныло… От горизонта
И до самой облачной тьмы
Поднимается белая зона,
Поднимаются к небу шумы.

Шум так странен –
То наложение
Визга, всплеска, хлопка…
То вибрирует, точно танец
К нам доносится издалека…

В волчей тьме все окна погасли,
Но сквозь гиблую пелену,
Лучик света – как нож сквозь масло —
Веселит меня в сонном плену.

Ручка ходит сама собою,
Безо всякой даже поддержки,
Эй бы тоже хотелось свободы,
А не мешкать над песней из спешки,
Над затянутой одой…

Надежде!

Ветер дует, шумит листвой,
Вдохновение израсходовалось
А по улице грязно-пустой
Бродит серая обезмолвленность,

И фонарь конус света таинственный
Погружает в зелень листвы,
В темноте только ветер бесчинствует,
Странный шорох (смеется!): «Увы!…»

Видно, это судьба такая –
Повторяться на новый лад…
Фонари, словно истуканы
Провожают на улицу б…дь

Эх, шалава моя, шалава,
Эх, шумящая масса листвы!
Если это всего лишь забава,
Тогда что не забава – ты?

Твои контуры не очерчены
Даже светом ночных фонарей,
Ты клубишься сухими смерчами,
Ты стучишь иногда у дверей,

А глаза твои словно спрятаны
Под ресницами, черными тушью,
А прорехи твои залатаны
Черной ночью и ветром летучим,
А когда ты шумишь — говорлива! –
Знаешь, вечно бываешь права!
Не могу не сказать тебе, милая,
Я влюбился в тебя, листва!

А про прошлое вспомнить нечего,
Не пеняй мне на сонную шлюху –
В твоем голосе – голос вечности,
А в ее – только оплеуха,

На тебе – платье черного бархата,
Бесконечно б глядеть на него,
А на ней — троттуар обхарканный,
Да кокетство – и все – ничего!

Дарагая, давай встречаться,
Хоть на улице, при свете дня,
Вместе мы будем меняться,
Вместе отучимся говорить «х….я»
Вместе бросим и вместе начнем
И труд вечный и малопонятный –
Загадки гадать бытия
И шептать невнятно…

И, в конце концов, опосля всего
Ты такая, едриттть, красивая,
Что, окромя прочегО
Знаешь,
Хочу сказать:
Would ya zind mein famme,
Da-a-a-a
a-a-a-a
a-a-a-a
a-arrrllingg!
And so veiter,
Etcetera, etcetera,
Сумасшествие,
Crazy mind,
Заболел – попробуй и find
Лекарство (a medicine)
От этой болезни…
Эй, безумство!
Быстрее, исчезни!
Испарись, как вороний грай…
Только шорох, собачий лай,
Да предчувствие:
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Скоро – Пусто
Пусто – Скоро
Пусто — ………
Скоро — …….
…….. — …….
…………………
……………
…….
…
.
.
.
.
.

Ветер дует, шумит листвой,
Вдохновение исчезает,
А по улице черно-пустой
Пьянчужки бередят ногами

И стоит исплаканный гул,
В гуле – стонут таинственно трубы,
Да собаки лают вокруг,
Голоса их сиплы и грубы…

Как уныло… От горизонта
И до самой облачной тьмы
Поднимается белая зона,
Поднимаются к небу шумы.

Шум так странен –
То наложение
Визга, всплеска, хлопка…
То вибрирует, точно танец
К нам доносится издалека…

В волчей тьме все окна погасли,
Но сквозь гиблую пелену,
Лучик света – как нож сквозь масло —
Веселит меня в сонном плену.

Ручка ходит сама собою,
Безо всякой даже поддержки,
Эй бы тоже хотелось свободы,
А не мешкать над песней из спешки,
Над затянутой одой…

Надежде!