Проткнув пикантно темноту,
Луна прохладою дышала.
Фундаментальных два начала
Под звёздным крылись одеялом.
Сплетенье вёсен двух в одну
Всеобнимающую длань,
Отдав раскованности дань,
Соединило Инь и Янь.
Неясной аурой за полночь
Цеплялся разум, резв и чуток.
Но в мире в это время суток
Страсть светит ярче, чем рассудок.
Добро и зло — вселенский обруч,
Катить который Богу лень…
Плывёт загадочная тень,
Луна бледнеет. Скоро день.
Красивое построение. Вот только последняя строка сплоховала: инь и янь превратились в добро и зло… Да и не упоминайте всуе…
Простите, опечатался: не строка, а строфа.
Инь и Ян.
Наслушавшись краем уха о базовых знаменателях восточно-китайской культу-ры, автор решил высказаться о них сам. Получилось, увы, довольно нелепо, на что ему указал предыдущий рецензент его стиша. Вот она, эта убийственная оценка:
Владимир Меломедов (11.08.2004 23:24)
\»Красивое построение. Вот только последняя строка сплоховала: инь и янь пре-вратились в добро и зло… \»
Вот именно. Как говорится, \»слышал звон, да не знает, где он\». \»Инь\» и \»Янь\» — не моральные состояния. Это — вненравственные полюса восточного мироощущения, в котором автор явно не силён.