———————————————————————————
Ника уехала в Англию, теперь многие уезжают. Она носила очки, и у нее была привычка поднимать их на лоб. Ника была красивая; не то чтобы красавица, но в ней было такое, от чего все говорили: “Ника красивая…”. Чуть широкие скулы отнюдь не портили ее, не могли испортить, потому что у нее были глаза, и только у нее были такие глаза, от которых умирали – огромные, карие, и Данк тоже умер, навек, а потом уехал в Америку учиться. Теперь ведь многие уезжают, и сначала уехал он, потом Ника – в Англию.
В нрр влюблялись очень многие. Ника всем говорила “нет”, и видно было, это ей нравилось. Ех нравилось ходить по головам бедных воздыхателей, которым она сказала “нет”, и счастливы были те, кто избежал ее чар, но таких, к сожалению, были немного.
Снова Макс встретил Нику лишь в декабре, случайно, на улице, недалеко от Оперы. Они поцеловались, и она сообщила, что едет в Англию. Макс вздохнул. Ника была весела и жизнерадостна, как всегда. Ее жизнерадостность являлась одной из причин ее успеха у парней, потому что все они были почему-то грустными, все поэты в душе.
-Что ты там будешз делать?- спросил Макс. Он был небрит. После экзаменов в институте он решил вообще не бриться до Нового года.
Ника улыбнулась и ответила:
-Для меня найдут работу. У меня там тетя.
-Понятно. Возвращаться не собираешься?
-В этот ад?- Ника широко раскрыла и без того большие глаза.- Нет уж, спасибо! Я устала от уродов!
-Я тебе завидую черной завистью!- сказал Максимилиан.
-Есть от чего, правда?
Проехал троллейбус и застрял на повороте. Люди высыпали из него и стали толкать машину к остановке, которая была, к счастью, близко. Максу это показалось смешным, даже очень, потому что троллейбус был огромным по сравнению с людьми.
-Кого-нибудь видишь?- спросила Ника. Всегдашний вопрос бывших одноклассников.
-Нет,- ответил Макс.- А ты?
-Только Данка.
-Господи! Он, кажется уехал в США?
-Именно. Он пришел попрощаться со мной.
-Представляю его лицо. Все еще любит?
-Да. Он вздыхал так, что цветы, которые он мне принес, завяли на следующий же день.
-Цветы были несвежие,- предположил Макс, но Ника покачала головой. Она была без шапки и в очках с толстой оправой.
-Нет. Просто Данк слишком много вздыхал,- сказала она.
-Может быть.
Ника спросила, не пригласит ли Максимилиан ее в кафе, но тот ответил, что у него нет денег. Макс приучил себя не смущаться от того, что у него хронически нет денег.
Они помолчали, потом Макс спросил:
-Теперь у тебя период прощаний, пожеланий и визитов?
-Да,- ответила Ника.- Я как раз должна пойти к Нелли. Пойдешь со мной?
-Да. А как она, ты не знаешь?
-Нет.
Она взяла его под руку, и они пошли. Лед сковал панцирем тритуары, и никто не мог бороться с этим: не было соли. По радио советовали гражданам купить новую обувь во избежании падений. Но люди не могли купить новую обувь (она стоила очень дорого), и, несмотря на то, что люди шли не по тротуару, а по мостовой, падений все равно нельзя было избежать. Ника и Макс шли и видели, как падают люди, как подкошенные. Упавшим помогали подняться, а потом следовал длинный поток ругательств в адрес президента, и, если упавшим оказывался мужчина, то его претензии чаще всего перескакивали с личности президента на личность его матушки. Интересно, подуамал Макс, знает ли президент, что каждое падение приводит к маленькому антиправительственному митингу? И еще он думал о Нике, которая сейчас шла рядом с ним. Он хотел спросить ее о чем-то, но так и не спросил. Он чувствовал, что ее очень любит. Ника была в длинной шубе.
Нелли, как ее запросто называли ученики, была учительницей языка и литературы. Ей было что-то около 70 лет, но она выглядела намного моложе своих лет. Нелли была видной женщиной, все еще красивой и, в полном смысле этого слова, интеллигентной. Через ее руки прошло не одно поколение выпускников школы, где она работала, и многие из них теперь стали у руля власти после революции 1991 года. Все помнили Нелли и продолжали любить. Максу особенно запомнились уроки литературы, когда Нелли переступала границы, предписанные школьной программой тридцатилетней давности, и рассказывала о таких поэтах и писателях, о которых класс, где учились Ника и Максимилиан, ни сном ни духом не ведал, хотя и был начитан болзше, чем все параллельные классы вместе взятые. Теперь Максимилиан думал о том, как выглядит нелли, которую он не видел со дня окончания школы..
Ника и Макс постучали в дверь (света не было, и поэтому звонок не работал). Через минуту Нелли открыла, и, вспшлеснув руками, впустила их в квартиру. Макс подумал, что она постарела.
-Ох, детки, как хорошо, что вы зашли! Как хорошо!- щебетала Нелли. Ника и Макс расселись по креслам вокруг кофейного столика, а Нелли села на диван.- Ну, как вы поживаете? Как вы живете в этом кошмаре?- У Нелли был очень приятный голос, тихий и нежный, а когда она волновалас, голос у нее “вздраговал”.
-Тек себе,- ответил Макс.- Вот Ника в Англию уезжает.
-Правда? Это прекрасно! Поздравляю, Ника, спасешься!
Максимилиан заправил сигаретой мундштук и закурил.
-А ты все куришь?- Нелли посмотрела на него.
-На сигареты пока хватает.
-Я помню, как ты однажды во время урока поднял руку и сказал:”Можно выйти покурить?”- И Нелли рассмеялась.
-Это было давно,- улыбнулся Макс.
-Не так уж: три года назад.
-Три года назад был рай…
-Да. Ты прав.
Потом говорили о Нике. Нелли сказала, чтоб Ника вела себя хорошо в Англии, и Ника улыбнулась.
-Я знаю, что ты уже взрослая,- сказала Нелли в ответ на никину улыбку.
В комнате были огромные часы, которые били каждые 15 минут, и на стенах висели старые фотографии. Нелли угостила их старым коньяком и печеньями. Она сидела на диване, и рядом с ней на подушке ле жала книга со вложенной в нее закладкой. Макс не мог со своего места прочесть название книги.
-Хочу перечитать классиков,- сказала Нелли, словно читая его мысли,- но не очень-то получается. Не могу сосредоточиться. Иногда одну страницу приходится читать по два раза.
-А я читаю детективы,- сказала Ника.
-Вот-вот. Ничего другого читать невозможно.
-Мне нравится Чейз.
-Что ты!- На лице Нелли был написан ужас.- Он больной человек: на каждой странице у него убийство. Лучше читаь классиков, детки, но не очень получается.
Макс заметил, что на Нелли два свитера и еще жакет; ноги были в валенках (господи, откуда она достала валенки?!), а на голове была вязанная шапка, и Нелли то и дело поправляла ее, хотя в этом, казалось, не было необходимости. Макс вздохнул, и изо рта повалил пар. Холодно у Нелли, подумал он.
Прошло еще 15 минут, потому что часы опят забили. Ника сидела перед Максом в кресле, посняв очкки на лоб, и на ней была очень короткая юбка. У Ники были красивые ноги, и, когда часы забили опять, она положила ногу на другую. Макс смотрел на никины ноги, и ему нравилось смотреть на них.
-Ника, ты не боишься выходить в такой короткой юбке?- спросила Нелли, и Ника ответила, что у нее длинная шуба. Макс же подумал, что Нике, наверное, холодно бывает, и ее ноги мерзнут.
-Скоро будет Новый год,- со вздохом сказала Нелли.- Не знаю, что мы будем делать, и что будет…
-Ничего не будет,- сказал Макс.- если дадут свет, будем смотреть телевизор, если нет, ляжем спать.
-Какой ты мрачный!- сказала Ника.
-Тебе-то что, ты в Англию едешь. Там небось свет не дают по полчаса в сутки.
Ника обиделась:
-А ты бы не уехал, если б была возможность?
-Обязательно бы уехал. Как ты говоришь, “я устал от уродов”,- ответил Макс.
-Вот видишь…
-Не ссорьтесь, детки,- сказала добрая Нелли. Поешьте печенья. Почему вы не едите печенья? Правда, у меня ничего другого нет…- Она протянула своим бывшим ученикам вазочку с печеньями. Макс и Ника взяли по одному печенью.- Можем выпить коньяк!- И Нелли принесла бутылку и бокалы.- Твое здоровье, Ника. Счастливого пути, и не забывай нас.
-Спасибо. Не забуду.- У Ники были счастливые глаза, и они блестели.
Потом Нелли сказала:
-Все уезжают. Никого уже не осталось.
-А, по-моему, это их счастье, что они могут уехать. Здесь оставаться не имеет смысла,- сказал Максимилиан.
-Не знаю,- вздохнула Нелли.
Потом стали одеваться, чтоб уйти. В прихожей уже было темно, и Нелли посветила им свечкой. Макс увидел, что у Ники действительно длинная юбка и скрывает ее ноги. Они попрощались и уже выходили, когда до них донесся бой старых часов. Нелли сказала тогда:
-Детки, а все-таки лучше читать классиков, чем Чейза…
На улице был густой туман (лондонский, подумал Максимилиан), и было холодно. Ника поежилась.
-Ты должна еще к кому-нибудь зайти?- спросил ее Макс.
-А ты бы пошел со мной?
-Да. Может, опять угостят коньяком.
-Нет. Не должна… На сегодня хватит. Проводи меня до метро.
-Ладно.
Они пошли через площадь Оперы. Там уже строили к Новогоднему праздники, и уже торчал ствол елки.
-Скоро здесь соберутся уроды и будут веселится и танцевать,- сказала Ника.- Прямо пир во время чумы. Как хорошо, что я уезжаю!
-Да,- сказал Макс.- Здесь соберется цвет нации.
-А ты еще спрашиваешь, вернусь ли я. Боже упаси!
Они дошли до метро. Как всегда там было много народу. Ника вдруг сказала:
-Знаешь, Данк сказал, что позвонит мне из Америки. Я дала номер телефона тети, у которой я буду жить в Англии.
-Поздравляю…- Максимилиан остолбенел.
-Смешно, правда?
-Очень.
Они поцеловались, и Ника ушла. Максимилиан не пошел домой, несмотря на то, что было холодно и был туман.
Ника, сидя в вагоне метро между какой-то старушкой и мужчиной в грясных и стоптанных сапогах, подумала, что она не видела Максимилиана вот уже три года, с тех пор, как они окончили школу. Макс был влюблен в нее еще с пятого класса, а Ника об этом узнала лишь в седьмом, ибо Макс лишь в седьмом классе все же наконец решился поведать ей о своих чувствах. Ника ему ласково сказала “нет”, объяснив свой приговор тем, что Максимилиан-де грубиан и неинтересен с любой точки зрения. Потом они стали очень хорошими друзьями, и этого было вполне достаточно если не для Макса, который все же тайно продолжал ее любить, то по крайней мере для Ники. Затем окончили школу, и она его больше не встречала. Он ей ни разу не позвонил, в отличие от Данка, Сержа, Койтена, Жака, Алена и так далее… Ника почему-то вспомнила их всех, своих одноклассников, и многих других, которым она сказала “нет”, но не лишала себя удовольствия ходить с ними на концерты, в кино, в театры и на вечеринки… А Макса не было; он изчез. Те, с кем общалась Ника (Данк, Серж), говорили, что Максимилиан жив, здоров и что он все время находится на грани исключения из института. Больше она о нем ничего не знала, и вот сегодня случайно встретила на улице и пошла с ним к Нелли. Она теперь подумала о том, что это ее последняя встреча с Максом и что она его больше никогда не увидит. Она немного пожалела об этом…
22.02.2002 г.