Разные стихи — депрессия

Посмотрел «Титаник» и снова заплакал,
Хоть и знаю сюжет наперед.
Кэмерон таки гений, собака,
И он в курсе, что хочет народ.

Ковырялся в зубах я с усмешкой,
И пытался натужно зевать,
Но и я оказался лишь пешкой,
Без которой проще играть.

Что-то вдруг запершило в горле,
И откуда-то слезы взялись.
Я забыл о свободе воли,
И о том, где мы все родились.

Что-то нервы совсем расшатались,
Слишком много, наверное, пью.
Все, кто мог, надо мною смеялись,
Да и сам я себя не люблю.

Я не знал, что депрессия вечна,
Когда есть лишь ничто и никто.
Будет память моя безупречна,
Лишь когда я забуду ее.

Я кричу…но во сне и негромко…
Правда, снова заснуть не могу…
Да, Ди Каприо было б неловко,
Если б я не пустил слезу.
03.01.2004

Кот лежит устало, смотрит в никуда,
Тихо жизнь промчалась, словно стрекоза.
Ничего не нужно, ничего и нет,
Уходя припомнишь: \»Выключайте свет\».

Вот и год подходит к своему концу,
Мягко кто-то скажет: \»Плакать не к лицу\»;
И я, стиснув зубы, буду пиво пить,
И, как все, по праздникам Родину любить.

Пусть кричат — Уродина, я и сам урод,
Мне теперь не страшен и чеченцев взвод.
Буду негодяем, раз уж патриот,
Сочинять агитки про простой народ.
15.12.2003

Тяжело…Сублимация в рифмах, —
Это лучше, чем с бомбой в руках.
Кто-то громко рыдает в титрах,
Кто-то молча пьет в кабаках.

Этот год для меня был тяжелым,
Слишком часто я был больным,
Но зато и писал я много,
И немного даже любил.

Вел я жизнь кочевую, дурацкую,
Фанател от группы \»Глюкоза\»,
Но свою не менял я окраску,
И кому-то был, как заноза.

Прочитал много новых книжек,
И нашел хороших друзей.
Мне казалось, что счастье близко,
Оказалось, что горе сильней.

В общем, жил как и все наше быдло,
И на Путина в ящик смотрел.
Мне за Родину было обидно,
И за дикий родной беспредел.
15.12.2003

\»Возрождение\».

Вот и я пожил неплохо:
В роскоши, с подругой и вином.
И казалось: счастья слишком много,
Но, как все, и я привык потом.

Все было конкретно и нехило:
Дом, машина и случайные друзья.
Телевизор полный телемыла,
И казалось — я любил тебя.

Но…неправда…мне казалось что-то…
Что как-будто все это не то.
Словно, в прошлой жизни я любил кого-то,
А теперь — меня зовут piston.

Я читаю модные журналы,
Я бухаю в модных кабаках,
Расширяю важные каналы,
И кого-то ненавижу в снах.

В общем, все ведь шло неплохо.
И, конечно, я был горд собой…
Человеку нужно ведь немного,
Чтоб казалась жизнь простой игрой.

Но и этого мне было мало,
И, наверно, совесть все ж жива во мне.
Эта жизнь меня подза*бала,
Как и то, что нужно врать тебе.

Я разорван между интернетом и минетом,
Я устал вертеться в колесе.
Мой мирок описан Уэльбеком,
И, наверное, дело оказалось не во мне.

Мы боимся рассказать всю правду,
Молча курим и годами спорим ни о чем.
Ничего чужого нам не надо,
Да и то, что нужно, мы засрем.

Ну и ладно, мне теперь не важно,
Я теперь хочу пожить живым.
Не смотреть в метро в чужой бумажник,
Чтобы сравнивать его с своим.

Не читать чужие сны в газете,
И дурацкие не сочинять стихи…
Мне теперь охота жить до смерти,
И не хныкать от дурной тоски.
30.11.2003

Посвящается А. Петровичу.

Меня бросили, как же больно…
Хоть и следовало ожидать.
И судьба, наверно, довольна,
Что смогла мне душу порвать.

Что же это такое? Не верится.
Ведь всегда я был на коне,
И казалось — ничто не изменится…
А теперь — и я весь в гавне.

Я всегда был против сюсюканья,
Я хотел быть крутым мужиком.
А сейчас я плачу и хрюкаю,
И в сортир я хожу босиком.

Это было, конечно, когда-то,
Но опять что-то ноет во мне.
Может это за пьянство расплата?
Ведь топил я водку в вине.

Нет, конечно же, это не то…
Ведь в стране у нас пьют постоянно.
Я, как Тополь, играл в кино,
Где пытался достичь Нирваны.

Что-то выдумал, нищий придурок,
И кого-то решил поразить.
Я впервые стал чувственно чуток,
Чтобы вкусам толпы угодить.

И, короче, финал очевиден.
Вновь дорога моя ясна.
Я поеду, тих и приличен,
Жрать \»Глюкозу\» и ждать п*здеца.
25.11.2003

Налей мне больше, не жалей.
Мне сегодня вино не вставляет,
Кто ты, кто ты? Не смей!
Твои песни меня убивают.

Да…все нормально…Я чатюсь… у меня коннект…
И все опять, опять — реально…
Твои письма…в них эмоций же нет.
Да…а в моих…иногда прорывает…

Иногда порываю…с кем-то…и пишу как ты…
Как ты думаешь — чего не хватает?
Это все нереально…не нужно…бред.
Но ты сказала: \»Всегда так бывает\»…

Я верю… я слишком к тебе прикипел.
И опять проверяю свой ящик.
Пусто…пусто… я тупо глядел
Как девочке вдохновенно врет мальчик….

\»Кафемакс\» стал новым убийцей,
И мажорам не нужны стихи.
Пойти с горя что-ли напиться?
Или просто — тихо уйти?

Вновь вернуться в пустую каморку,
И смотреть в кривой потолок,
На соседей ругаться без толку,
И бороться с волосатостью ног…

Вновь коннект…снова стал виртуальным,
Ведь в реальности лучше не жить.
Под напором чернухи брутальным
Можно только п*здеть и курить.
17.11.2003

С каждым днем мне жить тяжелее,
И не радует уж алкоголь;
Хоть бы Солнце взорвалось скорее,
Или что-то случилось со мной.

Надоело, жизнь идет монотонно,
Беспросветная серость толпы.
Мне хотелось чего-то другого,
Чтобы кто-то назвал меня: \»ты\».

Но хотел я, видать, слишком много,
И меня обломали слегка.
Пусть подруга целует другого,
Я в чужие не лезу дела.

Отдыхаю, смотрю телевизор,
Вновь тупею и печень болит.
Возбуждает голос певицы,
И ее распущенный вид.

Скоро снова ехать из дома,
Снова с кем-то общаться и пить,
Обсуждать \»Холстомера\» Толстого,
И, наверно, кого-то любить.

Это тяжко, но вытерпеть можно,
Чтобы жуткий финал наблюдать:
Как в болеющей СПИДом России
Апокалипсис станут снимать.
08.11.2003

Вот и стал я на год взрослее,
И умнее, наверное, стал.
В мои слезы никто не верит,
Как не верю себе я и сам.

В сотый раз мне сказали: \»Ты — бездарь!\»,
И давно уж поверить пора.
Но никак не найду я места,
Где бы мог убежать от себя.

Мне опять объясняют устало:
Что стихи еще слишком сыры,
Что, мол, опыта больно уж мало,
И вообще — не мелькай на пути.

Я, конечно, мэтров послушаю,
Ведь другого выбора нет;
Наставления умные скушаю,
Чтоб открылся мне истины свет.

Ну а, в общем? Я понял правильно,
И заброшу бессмысленный труд.
С этой вредной привычкой задавленной
Мне нормально прожить не дадут.
31.10.2003

\»Тучи-скороходы\»-2

Ты сказала мне мельком: \»Как молод ещё,
Подрасти и про жизнь почитай\».
Не отвечу, замолкну, обижусь —
Не Мадонну любил же я, чай.

Но не вольны сыны человечьи
Над своими сердцами пока.
Я из них, и поэтому свечку
На киоте зажгу за тебя.

А потом, по дурацкой привычке,
Вновь начну строфы рифмой цеплять.
Только к сердцу не надо отмычки,
И не нужно здесь слюни пускать.

Здесь давно уж не нужно романтики,
Лучше бабки платите вперед.
А помощник поэта на сайтике,
Вам все рифмы в момент подберет.

Обнажённые души — как весело,
Как забавно вам всем…
Мне же \»общества\» гнилые устои,
Словно тень навели на плетень.

Я привык, хоть почти невозможно
То терпеть, что б не вытерпел Зевс.
Олимпийские игры устройте —
Кто быстрее опустит тут всех.

Что же дальше? Я лучше смолчу.
Но всегда, надо мной гогоча,
Что же нового в сердце пораненом
Вы найдёте стрелу извлеча?

Как же трудно стихи сочинять,
Но молчать ведь ещё тяжелей.
Ничего мне не нужно от вас,
Да и вам я ничуть не нужней.

Я стихи уважаю, конечно.
Мне б читать их, читать и читать…
Но убит я словами навечно,
И хочу, словно клей, застывать.
27.10.2003

\»Терроризм\».

Постоянно кого-то взрывают,
Постоянно что-то горит.
Неужели такое бывает —
Когда вроде ничто не болит?

\»Терроризм — наш единственный метод\», —
Мне с экрана сказал боевик.
Помахал всем каким-то предметом,
Объяснил: \»Нам Аллах не велит\».

Может быть, он и вправду так думает.
Может быть, он просто дебил…
Но меня подозрение мучает —
Терроризм нас давно победил.

Все в стране мы просрали и пропили,
Тут уже ничего не вернешь.
Все уже поделили, зажопили,
И управы на нас не найдешь.

Власть народа чекисткой рукою
По рукам даст тому, кто не свой,
И хорошим вдруг стало плохое,
А Россия умылась мочой.

Пусть себя называют хорошими
Террористы, ведь правы они.
То, что нам в ЦРУ напророчили,
Мы с чекистами в жизнь воплотим.
26.10.2003

Я устал и изношен душою,
Не случайно я долго болел.
Почему-то охота порою,
Чтобы кто-то меня пожалел.

Ты, Саранск, все же связан со мною,
Или связан с тобою сам я;
Когда водку я пью под Москвою,
Вспоминаю зачем-то тебя.

Все давно повторяется в мире,
Ведь душа по спирали летит:
Мне о ней говорили другие,
Что не любит и мне не велит.

Эх, Серега, рязанский ты парень,
Хоть забыл ты деревню свою;
Наш мирок бы тебя позабавил,
И стихи со Стихи, точка ру.

Все у нас теперь стало спокойно,
Даже где-то зарплата растет.
И дышать нам пока можно вольно,
Ведь у нас не семнадцатый год.

Ты бы здесь покутил с размахом,
Правда, больше б стихов не писал;
Для рекламы лапши с дошираком
Креативно б слоганы слагал.

Я не знаю — чего мне так плохо,
Когда вроде бы все хорошо.
Может быть, для меня всего много,
И не нужно уже ничего?
18.10.2003

\»Лето\»

Сегодня август, вечер дня, и я пишу письмо.
О том, что лучше всех земных наград,
Как здесь светло, тепло и на душе легко,
И как печально и чудесно светит мне закат.

Там, в нашей дорогой столице,
Ты крутишься в работе, интернете, суете.
А здесь — почувствуешь себя царицей,
И позабудешь о московской маете.

Теперь уж солнце село и стрекочет что-то
В траве вокруг — приятен этот шум;
Собака брешет и смеется кто-то,
А рядом притулился кот-ворчун.

Все здесь исконно, без понтов и лажи,
И мне безумно больно за тебя.
Ты вылези хоть на недельку из общаги,
Пойми, что все другое — ерунда.

Ночами здесь темно, и молодежи лучше,
А летом времени терять нельзя;
И кто-то шепчет: \»Глубже, глубже\»,
И отвлекает от Булгакова меня.

Нет, нет, я не хотел тебя пугать, отнюдь,
Тем более, что тут не пью я вовсе;
Достаточно мне чувства женских рук,
Короче, за меня не беспокойся.

Ну, как всегда, опять я что-то перепутал.
Меня снесло наплывом нежных чувств…
Тебе звонил — мобильный не работал,
И, значит, снова завтра в город мчусь.
01/08/2003

\»Пришел, увидел, проиграл\».

Посвящается Белке.

Я сегодня в родные пенаты
Возвратился ни свет, ни заря.
Чьи же это враги виноваты:
Что живем мы хуже, чем тля?

Мне понятно — зачем пил Есенин,
Почему Маяковский сдох;
Мне понятен дождик осенний,
Непонятна твоя лишь любовь.

Эти письма… как ножиком в масло,
Режут в мелкую кашу мой мозг.
\»Ты сегодня бледен ужасно\»,
Кто-то скажет, дурак и прохвост.

Да пошли вы, все сразу и вместе!
Что за город? Какой это год?
Ах, неужто, две тысячи третий?
Да ты сам длинноволосый урод!

И опять пошли кривляться строчки,
Как кривляется по телику Кобзон.
Боже мой, когда дойду до точки?!
Когда стихнет этот пошлый стон?!

Мне всего лишь двадцать с небольшим,
Хотя, может для кого-то и — уже…
Это ж модно — сдохнуть молодым,
Чтобы трахаться со смертью неглиже.

Все…Я больше не могу,
Сердце заходиться что-то стало.
Сяду, позу Лотоса приму.
Начинаю жизнь сначала.
12.10.2003